— Что поделаешь? Обезьяны и собаки всегда были в первых рядах, — философски изрек Костя.

Ганя аккуратно извлек мемку из адаптера.

— Гм. После деморолика, — заговорил Глеб, — идет техническая информация. Понятно, что ее показывать тебе мы не стали. Там чертежи, ссылки, описания плюс указание на токсин столбняка, который будет якобы применяться. Пока миротворцы начнут готовиться, мы уже раскроем оборотней. Ну и в качестве дополнения идет файл с характеристиками ученой группы. Это мертвые души. Они действительно существуют в базе данных институтов, у них есть в городе реальные адреса. Но все они, увы, по каким-либо причинам недавно отошли на тот свет. Хотя фотки прилагаются вообще левые — скачаны из Сети. Руководитель группы, конечно, не Жорик, как ты ляпнул следаку, а Иван. А Жорик — это просто второе имя, для своих, подпольная кличка. Но он, этот Иван, тоже покойник. Тут такая же фишка: пока оборотни будут искать мертвые души, мы успеем вперед их расколоть.

— В общем, короче, сразу никто не сможет уличить тебя, что тут лажа, — добавил Ганя, осторожно протягивая мемку Муконину. — На, держи.

— Ну спасибо. Теперь я в шоколаде, — пошутил Костя, поднялся и, поставив пустую кружку на столик, шагнул к Гане. Маленький квадратик лег в раскрытую ладонь, на линию жизни. Мемка перекочевала в нагрудный карман. Товарищи многозначительно посмотрели на Костю.

— Ты сильно-то не радуйся, — загадочно улыбнулся Ганя и подмигнул Глебу. — Это еще не все, Костик.

— Вот, смотри. — Глеб сделал рукой знак «о’кей», между большим и указательным пальцем Костя разглядел едва заметную пуговичку. — Когда будешь передавать мемку, скрытно набросишь эту штучку, мм, как там бишь его? Ах да, Набокову, вот… Набросишь этого «жучка» куда-нибудь ему на одежду или на волосы.

— Это прослушивающее устройство, — подхватил Ганя. — С его помощью, значит-с, мы вычислим соратников Набокова. Поставим его на прослушку и определим всех, с кем он общается по поводу «Минипы».

«Зачем они затеяли эту дребедень с „жучком”, — спросил себя Костя, — для понта? Ведь это все дойдет до ушей Набокова. Что ж, игра должна быть по правилам».

— Резонно, — произнес он. — Только как я налеплю этого паучка?

Закинув ногу на ногу, Глеб пояснил:

— Костик, свитер на следаке или его волосы имеют мизерный заряд тока. Смотря куда сможешь подсунуть. А этот паучок наэлектризован, он сам притянется, словно магнитик. Просто, когда будешь отдавать мемку, положи ее на стол или на что-нибудь рядом. У нашего оборотня заблестят глаза, он потянется за мемкой и ничего не заподозрит. А ты в этот момент быстренько — раз и все.

— Ага, раз и все. Вам легко говорить, — пожаловался Муконин, присев на свой табурет.

— Судьба у тебя такая, Костик, — ввернул Ганя.

— Ну хорошо, судьба так судьба. — Костя покосился на товарища.

Иногда эта его избитая ирония надоедала.

— Ну вот, кажется, все и обсудили, — заключил Глеб.

Костя случайно посмотрел на его глаза — они как будто блестели, переливались из серого в голубой. «На что это похоже? На неспелую виноградинку?» — почему-то подумалось ему.

— Н-да, пора разбегаться, а то не ровен час клиент какой подскочит. — Ганя поправил волосы рукой.

— Да ты сейчас спать завалишься! Какие на ночь глядя клиенты? У тебя они вообще бывают? — Костя слегка разозлился на приятеля.

Но Ганя промолчал, только повел носом.

Муконину остро захотелось курить. Он пошарил в карманах и достал пачку сигарет.

— Пойдем лучше на улицу, подышим, — предложил Ганя.

— Ага, заодно и нас проводишь, — обрадовался Глеб.

Так они хором поднялись и вышли через сырой гараж на улицу. Знакомое ощущение дежавю нахлынуло на Костю. В последнее время что-то часто оно приходит, сказал он себе. Может, просто вспомнились какие-то давние посиделки, случившиеся еще в доядерные времена? Когда можно было беззаботно растрачивать время. Может, просто часто вспоминается прошлое? Ведь будущего практически не осталось, и приходится жить одним прошлым.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Домой Костя возвращался уже поздним вечером. Прежде чем зайти во двор, остановился за углом дома, вгляделся в пугающую темень с тлеющими угольками оконных отблесков. Черный «Фольксваген» отсутствовал. Ну и ладно, ну и слава богу. Костя смело пошел вперед, цокая ботинками по застывшей грязи. У подъезда он остановился. В собственном окне на кухне горел свет.