Читаем Ураган Уайетта полностью

Он продолжал смотреть на экран и вновь зафиксировал отклонение от норм к югу. По своему богатому опыту радарного оператора он знал, что оно означало, — там, на юге, за линией горизонта, была плохая погода, и прямой луч радара реагировал на нее. Он немного поколебался, потом все же снял телефонную трубку. В его задачу по инструкции входило сообщать дежурному по секции радарного наблюдения о любом, повторяю, любом отклонении от нормы.

— Дайте мне лейтенанта Мура, — сказал он, чувствуя легкое злорадство от того, что имеет возможность вытащить лейтенанта из какого-нибудь укромного местечка, где он сладко спал.

Когда капитан третьего ранга Шеллинг пришел в свой кабинет в восемь часов утра, на его столе уже лежало готовое, аккуратно отпечатанное на пишущей машинке донесение. Он рассеянно взял его в руки, пробежал глазами и встрепенулся — информация, содержащаяся в нем, дошла до него, как вонзающийся в тело гарпун. Он схватил телефонную трубку и гаркнул:

— Секцию радарного наблюдения, дежурного офицера.

Пока он ждал ответа, он еще раз прочел донесение, и оно не понравилось ему еще больше. Трубка у его уха ожила.

— Лейтенант Мур сдал дежурство.

— Сдал? А кто там сейчас за главного?…Хорошо, дайте мне Дженнингса… Алло, Дженнингс, что там у вас с погодой на юге?

Он выслушал доклад Дженнингса, нетерпеливо барабаня пальцами по столу, и бросил трубку. Лоб его вспотел. Уайетт оказался прав — Мейбл свернул со своего пути и собирается нанести визит на Сан-Фернандес. Он быстро собрал всю информацию о Мейбл, которая у него имелась, сложил листки в папку. В голову назойливо лезли всякие мысли: «Как это чертовски несправедливо! Почему оправдались совершенно ненаучные домыслы Уайетта? Ну почему Мейбл сошел со своего курса, черт возьми? Как мне все это объяснить Бруксу?»

Он почти бегом кинулся в радарную секцию. Одного взгляда на экран ему было достаточно. Он обрушился на Дженнингса.

— Почему мне об этом не сообщили раньше?

— Лейтенант Мур послал вам донесение, сэр.

— Это было почти три часа тому назад! — продолжал бушевать Шеллинг Он показал рукой на экран. — Вы знаете, что это такое?

— Да, сэр, — сказал Дженнингс. — Участок плохой погоды.

— Участок плохой погоды! — передразнил его Шеллинг. — Убирайтесь с глаз моих долой, дурак! — Он пронесся мимо Дженнингса и выбежал в освещенный солнцем коридор. Там он постоял в нерешительности, облизывая языком пересохшие губы. Надо, конечно, сказать командующему. Он покинул радарную станцию, как человек, направляющийся на казнь. Дженнингс смотрел ему вслед изумленным взором.

Офицер перед кабинетом Брукса, оберегая покой командующего, сначала не хотел пускать к нему Шеллинга. Шеллинг, наклонившись над столом, сказал отчеканивая каждое слово:

— Если вы не дадите мне увидеть командующего в течение двух минут, в последующие двадцать лет вам придется только то и делать, что таскать якорную цепь.

Видя, что ему удалось пронять этого офицера, Шеллинг испытал некоторое чувство удовлетворения, которое, однако, тут же поглотило предчувствие того, что ему скажет командующий Брукс.

Стол Брукса, как всегда, был аккуратен и пуст, и сам Брукс сидел за ним в той же позе, что и в первый раз, словно и не выходил из кабинета в течение последних двух дней.

— Ну, капитан, я так понимаю, что вы хотите поговорить со мной срочно, — сказал Брукс.

Шеллинг проглотил слюну.

— Э… э… да, сэр. Это насчет Мейбл.

Ни один мускул не дрогнул на лице Брукса, тон его голоса не изменился ни на йоту, но словно какое-то напряжение внезапно возникло в нем, когда он буднично проговорил:

— А что насчет Мейбл?

Шеллинг набрался духа.

— Он, кажется, свернул со своего расчетного курса.

— Что значит кажется? Свернул или не свернул?

— Да, сэр, свернул.

— Ну?

Шеллинг посмотрел в серые жесткие глаза командующего и вдруг, задыхаясь и глотая слова, быстро заговорил:

— Он движется прямо на нас. Но он не должен был этого делать, сэр. Это против всякой теории. Он должен был пройти к западу от Кубы. Я не могу вам сказать, почему это произошло, и я не знаю, кто из метеорологов мог бы. Тут есть много разных факторов…

В первый раз Брукс слегка пошевелился.

— Прекратите тараторить, Шеллинг. Сколько у нас есть времени?

Шеллинг положил на стол папку и открыл ее.

— Он сейчас чуть больше, чем в ста семидесяти милях от нас и движется со скоростью одиннадцать миль в час. Это дает нам пятнадцать, может быть, шестнадцать часов.

— Ваши объяснения меня не интересуют. Мне нужно было знать время и все. — Он повернулся в кресле и поднял телефонную трубку. — Дайте мне первого заместителя… Капитан Лири? Приказываю привести в действие план «К» немедленно, — он бросил взгляд на часы, — да, восемь тридцать одна. Точно… немедленная эвакуация.

Он положил трубку на рычаг и вновь повернулся к Шеллингу.

— Не переживайте так, капитан. Это было мое решение — оставаться, не ваше. А у Уайетта ведь не было твердых фактов, он опирался на интуицию.

— Но, может быть, я был слишком негибок в этом вопросе, сэр.

Брукс махнул рукой.