Читаем Ураган полностью

— Вот и еще одна бутылка вышла. Ночи такие длинные, что только и знай подливай…

Оружия больше не находилось. Изредка попадалось золото, чаще серебро и материя, но очень немного. Все эти поиски были настолько утомительными, что люди валились с ног и на совещаниях часто засыпали, а еще чаще уходили домой, не дожидаясь конца.

Как-то раз ночью, войдя в один из домов, где горела лампа, Го Цюань-хай увидел у стола Хоу и старика Суня. Они его не заметили и продолжали беседовать.

— Ты все расстраиваешься… — говорил возчик.

— Да помилуй, старина Сунь, как тут не расстраиваться? Ведь такая пропасть масла уходит. Как нам, беднякам, можно столько тратить…

— Смотря на что тратить, — поучительно заметил возчик. — Но ты все же верно говоришь. Мы сейчас это масло не на дело, а на ерунду тратим, потому что работа наша выеденного яйца не стоит. Ценностей у помещиков уже не осталось. Мы просто «масло попусту выжигаем».

Замечание Суня показалось председателю правильным и метким, и на следующий день он послал нарочного в деревню Саньцзя, чтобы тот узнал у Сяо Сяна, как поступать дальше.

Сяо Сян сам был занят этим вопросом. Сообщения из других деревень подтверждали одно и то же: ценностей больше не было, и люди напрасно расходовали силы на их поиски.

«Старый Сунь, пожалуй, прав, — подумал начальник бригады, выслушав нарочного. — Стоит ли «выжигать масло попусту»?

Эти слова поразительно точно характеризовали положение. Сяо Сян вспомнил, как кто-то однажды сказал ему, что руководитель должен ко всему прислушиваться, и особенно к словам обыкновенных простых людей. «Выжигать масло попусту» — вот как раз то, что сейчас происходит. Сяо Сяну вспомнился веселый балагур возчик и его занимательные рассказы про медведя. Он невольно улыбнулся и вполголоса сказал самому себе:

— Про медведя — это, конечно, чепуха, а вот «выжигать масло попусту» — интересная мысль. Действительно, пора переходить к новым формам работы.

Во всех случаях, когда возникали какие-либо затруднения, Сяо Сян неизменно обращался к статьям Мао Цзе-дуна и всегда находил в них нужный ответ. «Учиться у масс и тщательно контролировать низовых руководителей», — таков был смысл ответа.

Сяо Сян тотчас же составил доклад комитету партии и написал двум товарищам, работающим в уездном комитете. Запечатав пакеты, он приказал Вань Цзя свезти их в уездный город.

Затем он разослал милиционеров по деревням района предупредить активистов, в том числе и старика Суня, чтобы на следующий день все пришли на общее собрание.

На следующий день, после завтрака, активисты из разных деревень начали стекаться в Саньцзя.

До начала собрания начальник бригады прошелся по деревне и поинтересовался тем, что думают крестьяне о дальнейших поисках припрятанного помещиками имущества.

Одни уверяли, что если поиски продолжить, то можно будет еще кое-что найти. Другие придерживались иного взгляда, утверждая, что если у помещиков еще что и осталось, то такая мелочь, которой не окупить затраченного времени. Они советовали заняться лучше промыслом, заготовкой топлива и подготовкой к весенним полевым работам.

На собрании было много споров. Но все выступавшие возвращались к одному и тому же вопросу: продолжать поиски или прекратить их? Больше всех говорил и размахивал руками старый Сунь. Некоторые его суждения выслушивались со вниманием, а иные, как всегда, вызывали веселый смех.

Сяо Сян, сидя у стола, записывал речи выступавших. Наконец он отложил ручку в сторону и обратился к собранию:

— Я хочу задать один вопрос: ради чего мы, собственно, боремся с феодализмом?

Ответы поступили разные.

Одни считали, что для того, чтобы отомстить за обиды, нанесенные помещиками простому люду и добить помещиков, другие — для того, чтобы уничтожить эксплуатацию и разделить землю, третьи — чтобы спать на теплых канах, хорошо жить и есть по праздникам пельмени.

Последнее суждение всех рассмешило. Улыбнулся и Сяо Сян.

— Правильно говорите, — согласился он. — Мы делаем революцию именно для того, чтобы построить хорошую жизнь. Но как нам все-таки достичь этой хорошей жизни?

— Мы нынче всё как будто получили: и дома, и землю, и лошадей и даже плуги с боронами, — начал старик Чу. — Гляжу я кругом и не вижу, о чем же нам теперь беспокоиться.

— Говоришь ты, вроде как воду пьешь, которой всегда вдоволь. Неужели так-таки и не о чем беспокоиться? — спросил Чжан Цзин-жуй. — А, скажем, о семенах?

— А о телегах? — добавил старик Сунь. — Снимешь урожай, а без телег будет он у тебя лежать в поле. Как ты его домой доставишь?

— Ну если уж на то пошло, так не о телегах, а прежде всего о крупорушках побеспокоиться надо, — возразил старик Чу.

— Что тебе далась крупорушка? Телега куда важнее.

— А я скажу: не телега, а крупорушка важнее.

— Заладил свое! Да без телеги-то с лошадьми что делать будешь?

— А без крупорушки твои лошади ни на что и не нужны!

Сяо Сян поднялся и, желая положить конец пререканиям, постучал по столу: