Читаем Ур, сын Шама полностью

С удовольствием пользуюсь поводом написать Вам письмо. Дело в том, что в этом сезоне Ваш покорный слуга намерен провести комплексное исследование Течения Западных Ветров в диапазоне от пролива Дрейка до берегов Австралии. Судя по некоторым высказываниям Вашего сотрудника, мосье Ура, побывавшего этим летом у меня в Океанариуме, такое исследование может представить для Вас определенный интерес.

Был бы счастлив, мадам, провести работу совместно. Хотелось бы, в частности, испытать в океане методику, о которой в самом общем виде мне поведал мосье Ур при наших - увы, весьма немногочисленных - беседах в Санта-Монике.

Если идея совместной работы не вызывает у Вас отвращения и будет сочтена Вами полезной, то не откажите в любезности сообщить Ваши соображения по прилагаемому мною плану исследования, а также о технических и прочих условиях сотрудничества, которые пожелает предложить советская сторона. Я готов принять на своем судне Вас лично, мадам, и двух-трех Ваших сотрудников-океанологов.

Из сообщений советской прессы я узнал о поразительной истории мосье Ура, а также о том, что он, к счастью, невредимый, благополучно возвратился в Ваш прекрасный город. Соблаговолите, мадам, передать мосье Уру сердечный привет и особое приглашение участвовать в экспедиции, если, разумеется, он сочтет это для себя возможным. Пользуюсь случаем для того, чтобы переслать мосье Уру предмет его личного обихода, забытый им в Океанариуме.

Намечаемый мною срок отплытия «Дидоны» - конец декабря с. г.

С наилучшими пожеланиями, мадам,

искренне Ваш

Жюль-Сигисбер Русто, директор.

Санта-Моника, 22 сентября».

Улыбаясь, Нонна положила листок на стол.

- Я и не знала, что Русто так куртуазен, - сказала она.

- Он сама любезность, - подтвердила Вера Федоровна. - Но если что-то придется ему не по нраву, Русто взрывается как динамит, я видела на одном симпозиуме… Впрочем, это к делу не относится. Что скажете о предложении старика?

- Оно не вызывает у меня отвращения. Наоборот.

- Русто хитер. То есть, я не сомневаюсь, что он радушно примет в экспедицию меня или другого океанолога. Но нужен-то ему Ур. Это ясно. - Вера Федоровна посмотрела на погрустневшее лицо Нонны. - Я звонила в Москву относительно предложения Русто. Вероятно, начальство отнесется к нему благосклонно. Но вопрос, милая моя Нонна, упирается в Ура.

Нонна молча кивнула.

- Я никогда не верила в пришельцев, - продолжала Вера Федоровна, барабаня пальцами по настольному стеклу. - Не укладываются пришельцы у меня в голове. Я и сейчас подозреваю во всей этой истории с Уром какую-то мистификацию. Ведь он склонен к мистификации, а?

- Нет, - покачала Нонна головой. - Он даже не знает, что это такое. Он совершенно натурален.

- Хотите сказать - непосредствен? У меня другое мнение, хотя, конечно, вам виднее. Однако незаурядность этого… гм… потомка Навуходоносора…

- Скорее уж предка, - вставила Нонна.

- Это все равно. Так вот, способности его очевидны. Нам непременно надо заполучить Ура, чтобы он довел до конца свой проект. Я имею в виду обоснование этой странной штуки, обнаруженной вами на Джанавар-чае. Теперь, когда установлено, что Ур якшался с высокоразвитыми пришельцами, к его проекту могут отнестись весьма серьезно. Понимаете?

- Да. Только мне неприятно это выражение - «якшался».

Вера Федоровна яростно прищурилась на Нонну, потом тряхнула своей медно-рыжей гривой, усмехнулась.

- С вашим пуризмом, милочка, вам следовало бы держаться подальше от океанологии. Сама не знаю, почему я вас терплю… Ну, короче. Все сейчас зависит от Ура - наша океанская тема, экспедиция, а может быть, и более значительные вещи. Ур живет сейчас у родителей в колхозе. Послезавтра суббота. Поезжайте в колхоз и уговорите Ура вернуться в институт. Письма и посылка Русто - достаточной повод для визита, как вы считаете?

- Достаточный… Но мне не хочется, Вера Федоровна… Пошлите лучше Горбачевского.

- Нет. Валерия можете взять с собой, но уговорить Ура сумеете только вы. Нечего смотреть на меня голубыми глазами - я знаю, что говорю. Идите и творите мою волю.

Из города Ур привез два ящика книг, выданных по специальному распоряжению библиотекой местного университета. Дни напролет он лежал на тахте под навесом и читал, читал, и размышлял о прочитанном и увиденном, и наслаждался покоем. Он знал, конечно, что покой этот недолог, но ему хотелось, чтобы он продолжался до того самого момента, когда там решат его дальнейшую судьбу. Плывут, плывут воспоминания. Последний разговор с Учителем накануне отлета…

«Ты внешне от них ничем не будешь отличаться. Но к тому времени, когда вы прилетите, там произойдет множество перемен. Я даже допускаю, что исчезнет народ, говорящий на языке твоих родителей».

«Да, это возможно», - поник головой Ур.

«Тебе придется трудно. Нужно будет как можно быстрее освоиться, научиться все делать так, как они, подражать им во всех мелочах. Ты очень расстроен?»

«Мне страшно», - признался Ур.

Учитель сделал знак сочувствия.

«В корабле рожденный, - сказал он, - мы верим в твои способности и твою преданность».