Читаем Управляемые полностью

Мы подходим к кассе, и Колтон проявляет свою власть, покупая нам билеты, а также браслеты, которые дают нам полный доступ ко всем аттракционам и играм на карнавале. Мы проходим через ворота, Колтон дергает вниз козырёк бейсболки, скрывая глаза, и кладёт руку мне на поясницу. Мои ноздри заполняют запахи земли, масла для жарки и аромат барбекю, пока глаза восхищаются ослепительно мигающими огнями. Я слышу суматоху на небольшой горке справа от нас, которая сопровождается криками развлекающихся, когда они несутся вниз. Вокруг много маленьких детей, блуждающих с ошеломлёнными взглядами, сжимающих в одной руке шары, а в другой — руки родителей; их волнение и удивление ощутимы. На стендах игровых площадок чинно висят мягкие игрушки, гарантированно бросаясь детишкам в глаза. Рука об руку гуляют подростки, не особо впечатляясь тем, что они на карнавале, скорее, радуясь, что развлекаются одни, без родителей. Не могу сдержать улыбку, потому что, несмотря на взрослость, тоже радуюсь, что пришла в парк аттракционов — в их возрасте я не бывала на ярмарке.

— С чего начнём? — спрашивает Колтон, пока мы лениво прохаживаемся, взявшись за руки, улыбаясь и вежливо отказываясь от предложений «выиграть приз».

— Сначала катания на горках, — решаю я, оглядываясь. — Правда, не знаю, какую выбрать первой.

— Ты — моя родственная душа! — похлопывает он свободной рукой себя по груди, улыбаясь мне.

— Адреналиновый наркоман! — говорю я ему, пихая его бедро своим.

— Чертовски верно! — смеётся он, пока мы подходим к аттракциону, вывеска которого гласит «Гоночная аллея». — Так которая, Райли?

Размышляю, замечая, что на нас уставились несколько женщин. Сначала я волнуюсь, что они узнают Колтона, но потом понимаю, что они, вероятно, смотрят на мужчину рядом со мной с чисто женским удовлетворением.

— Хммм, — я рассматриваю горки, желая отдать предпочтение какой-нибудь давно любимой. Указываю на ту, что ближе к нам. — Мне она нравилась, когда я была ребёнком!

— Старый добрый Tilt-A-Whirl (прим. — аттракцион, на котором вы садитесь в кабинки в форме ракушек, которые наклоняются и вращаются вокруг своей оси, в то же время едут по кругу), — смеётся Колтон и тянет меня в сторону. — Давай уже, пойдём, — его энтузиазм покоряет. Мужчина, который гоняет по треку со скоростью не одна сотня миль в час, тусуется со звёздами Голливуда, и мог бы в этот момент быть в каком-нибудь высококлассном месте, в восторге от катания на обычном аттракционе. Со мной. Я должна ущипнуть себя.

Мы встаём в очередь. Он мягко толкает меня в плечо:

— Расскажи мне больше о себе, Райли.

— Это собеседование — часть свидания? — игриво дразню я его. — Что ты хочешь знать?

— Какова твоя история? Откуда ты родом? Какая у тебя семья? Каковы твои тайные пороки? — вызывает он меня на откровенность, беря за руку и поднося её к губам. Незамысловатый признак привязанности просачивается сквозь защитную стену вокруг моего сердца.

— Все пикантные подробности, да?

— Ага, — его лицо освещает усмешка, и он тянет меня к себе, чтобы небрежно положить руку на мое плечо. — Расскажи мне все.

— Ну, я выросла в типичной семье среднего класса в Сан-Диего. Моя мама владеет фирмой по дизайну интерьера, а отец восстанавливает старинные памятные вещи.

— Очень круто! — восклицает Колтон, а я тянусь, чтобы соединить свою руку с его рукой, которая небрежно покоится на моём плече. — Какие они?

— Мои родители? — Он кивает. Его вопрос удивляет меня, потому что он вне просто поверхностного интереса. Как будто Колтон действительно хочет меня узнать. — Мой папа — человек А-типа (прим. — ориентирован на успех), у него всё упорядочено, в то время как моя мама очень творческая личность. Свободная духом. Противоположности притягиваются. Мы очень близки. Их весьма расстроил тот факт, что после колледжа я решила остаться в Лос-Анджелесе, — пожимаю плечами. — Они замечательные, просто слишком беспокоятся. Знаешь, типичные родители, — мы немного продвигаемся в очереди, пока одни люди покидают вагонетки, а другие их заполняют. — Мне очень повезло с ними, — признаюсь я, чувствуя укол тоски, потому что не видела родителей уже несколько недель.

— А братья или сёстры? — спрашивает Колтон, перебирая мои пальцы в своей руке.

— У меня есть старший брат. Таннер, — мысль о нем заставляет меня улыбаться. Колтон слышит в моём голосе почтение, когда я говорю о моем брате, и мягко улыбается мне в ответ. — Он много путешествует. Никогда не знаешь, где он будет через неделю. Он корреспондент Associated Press⁶ на Ближнем Востоке.

Он замечает мой наморщившийся лоб:

— Не самая безопасная нынче работа. Похоже, ты сильно волнуешься.

Я прислоняюсь к нему:

— Да, но он занимается тем, что любит.

— Определённо, я его понимаю, — мы снова продвигаемся вперёд. — Как думаешь? Сейчас наша очередь?