— Что если я не смогу сделать это?

— О чём конкретно ты сейчас говоришь? — настороженно спрашивает она. — Потому что, если ты про секс, то уже немного поздно волноваться, сестра.

— Очень смешно, — фыркаю я. — Я имела в виду, что если я не смогу отключить эмоции? Если я влюбляюсь в него, Хэд? — Я сажусь, запуская пальцы в волосы, и это движение напоминает мне о руках Колтона в моих волосах. — То есть, он высокомерный и самоуверенный, и он предупреждал держаться от него подальше, но в то же время говорит, что увлечён мною, и он безрассуден, и страстен, и чертовски сексуален, и… всё такое прочее. — Я прижимаю пальцы к глазам и сижу так какое-то время; Хэдди даёт мне минутку, чтобы переварить это. — Я знаю, без сомнения, что это хорошая возможность, — я смотрю на неё. — Что тогда?

— Кажется, что он не единственный, кто сражен, — мягко произносит она, прежде чем я впиваюсь в неё взглядом. Она в мгновение ока оказывается рядом со мной и кладёт голову мне на плечо. — Никто не вправе обвинить тебя в том, что ты боишься, Райли, но в жизни приходится рисковать. Веселиться и не всегда осторожничать. Поэтому, что страшного, если он немного безрассудный? Тот факт, что Колтон пугает тебя, может стать полезным. Жизнь начинается у границы твоей зоны комфорта, — она откидывается назад и выгибает брови. — Тебе нужно немного дикого, безрассудного секса с ним. Очевидно, ты нравишься ему. Кто знает, может быть, это перерастёт в нечто большее. Может, и нет. Но, по крайней мере, ты используешь свой шанс.

15 глава

Жизнь начинается на границе зоны комфорта. Я повторяю совет Хэдди, пока готовлюсь к свиданию с Колтоном. Песня, звучащая фоном, заставляет меня улыбнуться. Это песня, слова которой Колтон упомянул в своём сообщении:

«Форма одежды повседневная. Так как ты всё ещё скорее сбежишь, чем будешь разговаривать, я буду использовать твой метод коммуникации, чтобы передать моё сообщение. Тайо Круз, Fast Car (прим. перев. «Резвая тачка»). Увидимся в шесть».

Хэдди понимающе улыбнулась, когда я показала ей его сообщение, и даже полезла в свой iPad, чтобы поставить эту песню. Мы вслух смеялись над текстом: «Я прокачу тебя, как резвая тачка!». Оптимально соответствует Колтону.

Затем мы ещё немного повозились, чтобы найти песню, которую я могла бы отправить Колтону в ответ.

— Что-нибудь, что заставило бы его думать о тебе весь день, и чтоб глаза на лоб полезли, — бормочет Хэдди, просматривая свою обширную музыкальную библиотеку. После нескольких минут тишины она вопит: — У меня есть прекрасная песня, Райли!

— Что за песня?

— Просто слушай, — говорит она, звучат первые аккорды. Я начинаю хохотать, узнавая композицию, мне нравится её сексуальность. Не успеваем мы опомниться, как уже обе танцуем по гостиной, подпевая изо всех сил. Эта песня — само совершенство! Сексуальная, двусмысленная и самонадеянная — всё, что я чувствовала, но слишком стеснялась показать Колтону. После того, как я слегка успокаиваюсь, я хватаю свой телефон и пишу ему ответное сообщение:

«Прекрасная песня, Ас. Подходит тебе идеально. А теперь посылаю тебе ту, что подходит мне: Mya, My love is like whoa! (прим.перев Майя, «Моя любовь это… вау!») Жду тебя в шесть!»

Несколько минут спустя получаю отклик:

«Дерьмо. Теперь я твердый. Шесть часов».

Я улыбаюсь, вспоминая наш обмен репликами, и испытываю лёгкий трепет от того, какое влияние на него оказываю. Смотрю на себя в зеркало, тщательно осматривая свой наряд, выбранный по совету Колтона как повседневный. Я надела любимые джинсы True Religion и фиолетовую кашемировую кофточку с короткими рукавами и сексуальным, но элегантным низким V-образным вырезом. От услуг Хэдди я сегодня воздержалась, решив самостоятельно сделать себе причёску и макияж. Сегодня он естественный и лёгкий: немного румян, чуть блеска для губ, тонкая подводка для глаз и достаточно туши, чтобы подчеркнуть глаза. Несмотря на долгие эксперименты с волосами, в конце концов, я решила не поднимать их, и теперь мои кудри рассыпаны по спине. К образу я добавила незамысловатые серёжки с бриллиантами в уши и пару золотых браслетов на запястье.