От глотка крепкой жидкости она вздрогнула, а затем передала бутылку мне. Я нервно посмотрела на неё, потом на бутылку, потом снова на неё, а затем, отчаянно желая понравиться новой соседке, решительно сделала глоток; от жгучего ощущения в горле на глаза выступили слёзы.

— Боже, какие мы тогда были наивные! И юные! — присоединяется Хэдди к моим воспоминаниям. — Нам так много пришлось пройти, пока мы были новичками.

— Всё, что нам нужно, чтобы вернуться в те времена — это дешёвая текила, — смеюсь я, а потом замолкаю, пока наступающая ночь поглощает последние лучи солнца.

— Восемь лет — долгий срок, Хэд, — признаю я, сделав большой глоток терпкого вина, позволяя напитку успокоить копошащуюся на периферии сознания тревогу.

— Достаточно долгий, — соглашается она, усаживаясь, глядя на меня поверх своего бокала, — чтобы я заметила, что что-то грызёт тебя. Что случилось, Рай?

Я мягко улыбаюсь, благодаря судьбу за то, что у меня есть такая подруга, и тут же проклиная, потому что она знает все мои «трещинки». Ощущаю, как в горле начинают закипать слёзы, и удивляюсь такой силе своих чувств.

Хэдди наклоняется вперёд, её прекрасные загорелые ноги сгибаются, когда она тянется ко мне и кладёт руку на моё колено:

— Что такое, Райли? Что тебя так скрутило?

Мне требуется целая минута, чтобы обрести дар речи — желая всё ей рассказать и узнать её мнение: я, действительно, такая тупая из-за своего противоречивого отношения к Колтону? Возможно, я уже предвижу, что она скажет на моё признание, и поэтому, наверное, сдерживаюсь. Не желая услышать, что моё увлечение после всего со мной произошедшего — это хорошо, а прошлое надо отпустить и снова начать чувствовать. Завязать отношения с кем-нибудь ещё, что никак не очернит память о Максе и совместно с ним проведённом времени.

— Так много всего, даже не знаю, с чего начать, — признаюсь я, пытаясь тщательно проанализировать свой психологический багаж. — Я истощена работой: расстроена из-за отсутствия прогресса у Зандера, утомлена подведением итогов от аукциона, прошедшего в прошлую субботу, — рассказываю я, пробегая пальцами по волосам. — И тот факт, что мне придётся вернуться в «Дом» завтра, чтобы заменить заболевшую Джози…

— Разве больше некому её заменить? — спрашивает Хэдди, откусывая пиццу. — Ты очень много работала в эту неделю. Я почти тебя не видела.

— Никто не может, кроме меня. Не на этой неделе. Общие оплачиваемые часы истрачены, потому что всё дополнительное время по моему распоряжению было отдано субботнему вечеру… а так как одна я сижу на окладе… замену оставляют мне, — объясняю я.

— Я понимаю, почему ты это делаешь, Рай — почему любишь свою работу — но не позволяй ей убить себя, милая.

— Я знаю. Знаю. Ты похожа на мою маму! — Я откусываю от своего куска пиццы и медленно жую. — Хотя есть и хорошие новости: думаю, мы обеспечили остальную часть финансирования нашего объекта.

— Что? — давится она, быстро садясь. — Почему ты мне не рассказывала? Это надо отпраздновать! — восклицает она, чокаясь со мной своим бокалом. — Что произошло? Как? Мне нужны подробности!

— Мы ещё улаживаем детали, прежде чем объявить об этом общественности, — поясняю я, стараясь убрать из голоса презрение к тому, как мы обзавелись этим финансированием. — А потом мы сделаем заявление. — Я надеюсь, что моего ответа будет достаточно, чтобы держать ее следующие вопросы в узде.

— Ладно, — медленно произносит она, глядя на меня с выражением недоумения, почему это я не выгляжу довольной. — А что с твоим проданным на аукционе свиданием, о котором мне рассказывал Дейн?

Я опускаю взгляд, покручивая кольцо на безымянном пальце правой руки. Я кручу его по привычке, снова и снова.

— Ещё не знаю, — говорю, поднимая на неё взгляд, и вижу, как она внимательно наблюдает за моими манипуляциями с кольцом. Она смотрит на меня, в её глазах слёзы.

— Это в связи с приближающейся годовщиной? Поэтому ты кажешься такой подавленной? — Она стремглав вскакивает со стула и садится рядом, обнимая меня.

На мгновение я даю себе волю и окунаюсь в воспоминания и мысли, которые окружают приближающуюся дату. Я действительно не сопоставила вместе эти две вещи: мою внезапную сентиментальность и моё рассеянное эмоциональное состояние — с возможным воздействием на меня несуществующей связи с Колтоном. Парадоксально, что моё состояние заметил кто-то ещё, помимо меня. Предполагаю, что подсознательно игнорирую травмирующую дату, желая закрыть глаза на горе, которое всегда будет тлеть в глубинах моей души.

Я вытираю слёзы с щёк и высвобождаюсь из тёплых объятий Хэдди.

— Да, — я пожимаю плечами. — Слишком много всего сразу.

Это так, но я всё-таки чувствую себя виноватой за то, что не открываю подруге всей правды.

— Ну, сестра, — говорит она, потянувшись и возвращая мне мой бокал с вином, — давай выпьем много вина, будем купаться в жалости и смеяться над собственной глупостью!

Её искренняя улыбка поднимает мне настроение. Я чокаюсь своим бокалом с её, благодарная ей за дружбу:

— Ура, моя дорогая!

7 глава