Читаем Управляемые полностью

Я затихаю от его слов. Поскольку я хочу и нуждаюсь в том, чтобы услышать эти слова, моё сознание выбирает это время для сомнения и неверия, заявляя о своём существовании. В моей голове вспыхивают картинки. Страница за страницей — фотографии из интернета с Колтоном и его клубом блондинок. Он такой сладкоголосый. Такой умелый. Скольким женщинам он произносил эти слова? Скольким ещё он шептал милые глупости, рука об руку гуляя с ними вдоль пляжа и заставляя чувствовать себя единственными в мире?

— Что с тобой, Райли? — Со мной? Как он узнал? — Я просто ощутил, как всё твоё тело напряглось. Что происходит в твоей красивой и загадочно размышляющей головке?

Я трясу головой, от своих мыслей, чувствуя себя глупо и всё же боясь услышать ответы. Когда я пытаюсь отстраниться, руки Колтона удерживают меня.

— Ничего особенного, Колтон, — вздыхаю я.

— Расскажи мне.

Я делаю глубокий вдох и набираюсь смелости, чтобы вслух произнести два слова, крутящихся в моей голове:

— Почему я?

— Почему ты что? — спрашивает он со смятением в голосе, разжимая объятия. Он уже отпустил меня, но я ещё отстраняюсь на шаг и стою к нему спиной, так и не набравшись храбрости спросить его в лицо

— Почему я, Колтон? Почему Я здесь? — Я слышу его глубокий вдох позади меня. — Почему не одна из десятков женщин, которые были до меня? Есть ведь множество других, которые намного красивее, сексуальнее, стройнее… Почему здесь я, а не одна из них?

— Для человека так уверенного в себе странный вопрос, и он меня удивляет, — его голос раздаётся гораздо ближе, чем я ожидала. Мы стоим какое-то время в молчании, и, когда я по-прежнему не поворачиваюсь, он берёт меня за плечи и разворачивает к себе сам.

— Посмотри на меня, — командует он, удерживая мои плечи до тех пор, пока я не подчиняюсь. Он качает головой, в его глазах неверие, и, мне кажется, он слегка удивлён. — Прежде всего, Райли, ты очень красивая и невероятно чувственная женщина. А твоя попа, — Колтон делает паузу, и гортанный звук, который вырывается из его горла — полный высочайшего одобрения, — то, о чём грезят мужчины, — он фыркает. — Я мог бы сидеть и любоваться тобой весь день.

Его глаза удерживают мой взгляд, и я убеждаюсь в том, что они абсолютно честны. Часть меня очень хочет ему верить. Хочет согласиться с тем, что меня ему достаточно. Он медленно проводит ладонями по моим рукам, перемещаясь с них на бока, медленно двигаясь вниз к бёдрам и потом обратно.

— Что же касается тех женщин: должен признать, сладкая, что все сознательные годы я встречался в основном, с худышками, но, чёрт побери, Райли, твои изгибы так невероятно сексуальны. Они настолько меня заводят, что ты не поверишь. Мне тяжело просто смотреть на тебя и сдерживаться, когда ты идёшь впереди, — он склоняется ко мне, толкаясь в меня доказательством своего возбуждения, и нежно целует в полуоткрытые губы. Потом прижимается своим лбом к моему, пальцами неторопливо поигрывая с завязками от платья на моей шее. — Что же касается того, что они больше не здесь, — шепчет он, и его слова обдувают моё лицо перед тем, как он отстраняется, а его изумрудные глаза горят напротив моих, — всё просто. Наше соглашение закончилось.

Я отступаю, пытаясь осмыслить его последние слова.

— Они просто встали и ушли? — я пытаюсь завуалировать отчаяние в голосе, когда мне вдруг становится очень важно знать, что меня ждёт в конце. — Я имею в виду: почему соглашения заканчивались?

Мгновение перед ответом он просто смотрит на меня:

— Некоторые из них находили тех мужчин, которые могли дать им нечто большее, чем я, в отношениях с другими, на мой вкус, было слишком много драмы, а кто-то уже воображал себе дом, окружённый заборчиком, и целый выводок детей, — равнодушно комментирует он.

— И… и, я полагаю, тогда ты сразу с ними расставался, — он осторожно кивает, шестерёнки в его голове усиленно вращаются, пока он пытается понять, для чего мне эта информация. — Любил ли ты хоть одну из них?

— Боже, Райли! — рявкает он, нервно проводя рукой по волосам. — Что это, к чёрту, за пятьдесят вопросов? — он отходит от меня на несколько футов, и ожесточение, исходящее от него, явно демонстрирует, как далеко я зашла и как много захотела узнать.

Я сажусь на песок, видя, как Бакстер несётся по пляжу, подтягиваю колени к груди, и кручу, и кручу на пальце кольцо.

— Я просто хочу знать, что меня ожидает, — неприметно взглянув в его сторону, я вижу, как он вскидывает на меня глаза. — Чтобы я была готова, — произношу я со вздохом, больше для себя, но знаю, что он слышит, потому что замечаю, как напряглись желваки на его челюсти. — Ты говорил, что разрушаешь всё хорошее. Мне нужно знать, любил ли ты кого-нибудь из них?

Он ходит мимо меня, проводя руками по волосам. Мне приходится вытягивать шею, чтобы встретиться с ним взглядом.