Читаем Управляемые полностью

— Ох, куколка, твоё маленькое невинное «я» и не догадывается, во что ты ввязываешься, да?

Снисходительная сука!

— И что? Я бы знала во что ввязываюсь, если бы у меня было бы столько опыта, как у тебя? — мой голос сочится сарказмом. — Давай сразу определимся: всё, что между мной и Колтоном, тебя не касается. И я более чем способна сама о себе позаботиться, Тони. Однако спасибо за напрасное беспокойство.

Она смотрит на меня, сощурившись и скривив лицо:

— Ох, Райли, всё, что касается Колтона — моё дело. Я о нём забочусь.

Пару мгновений я смотрю на неё, ошеломлённая такой наглостью, задаваясь вопросом, стоит ли за её словами какая-то правда. Пытаюсь скрыть за цинизмом недоумение в голосе.

— Не знала, что ему нужен присмотр. Колтон кажется вполне способным принимать решения самостоятельно, — я скрещиваю руки на груди, отражая ее нападки.

— Ты ничего не знаешь, да? — Она язвительно смеётся, и её покровительственный тон режет по нервам. — Каждому мужчине нужна женщина, которая шептала бы ему на ушко, что для него будет лучше, — она саркастически ухмыляется. — И, Райли, девочка, я та женщина для Колтона. Была ею, — она выгибает бровь, — и всегда буду.

Отвлекаюсь, когда слышу, как, завершая круг, возвращается Колтон, и я благодарна ему за короткую передышку, которая позволяет словам Тони осесть и исчезнуть. Проследив взглядом за машиной Колтона, которая проносится мимо нас, я поворачиваюсь к Тони:

— Я совершенно уверена, что Колтон никому не позволяет диктовать, что ему делать, Тони. Но попытка была неплохая.

Если она ещё раз засмеётся этим смехом всезнайки, я её задушу.

— Просто продолжай так думать, куколка, — она постукивает акриловым ногтем по абсолютно белым зубам. — И, прежде чем до тебя дойдёт, ты будешь думать, что охомутала его. Невзирая на его краткие предупреждения, что ему не нужна постоянная девушка, ты будешь думать, что втайне он хочет быть с тобой. Что ты сможешь изменить его и его образ жизни. Будешь думать, что усмирила его буйства и можешь руководить им и его жизнью, — она поворачивается, чтобы проследить взглядом, как он проносится по дальней прямой трека, после чего возвращается к нашему разговору, подходя ко мне ближе на шаг. — Но когда он насытится тобой, ты вылетишь из его жизни быстрее, чем он обычно заканчивает последний круг на треке. У тебя нет того, что его удержит. Он быстро заскучает, — её брови ползут вверх, пока она изучает меня. — О, мой бог! — Ахает она, прижимая пальцы ко рту, чтобы скрыть вкрадчивую ухмылку. — Ты уже трахалась с ним, не так ли?

Я просто смотрю на нее, пытаясь скрыть правду, и молчание — мой единственный ответ. Я не хочу, чтобы она знала, что зацепила меня. Что её маленькие стервозные замечания проникают мне под кожу, подпитывая сомнения в том, почему я вдруг могу нравиться Колтону.

— Ну, это ненадолго.

— Ненадолго что? — спрашиваю я, уже догадываясь, что она мне ответит. Я буквально вижу, как её язык движется во рту, готовя следующий выпад и собирая новую порцию яда.

— Я видела достаточно его шлюшек, которые приходили и уходили, чтобы утверждать: ты продержишься максимум два месяца, куколка. Ты покинешь его постель и его жизнь ещё до первой гонки сезона, — она искоса смотрит, впиваясь в меня взглядом, ожидая реакции, которую я ей не предоставлю. Тони делает ещё шаг ко мне. — Просто знай: я буду той, к кому Колтон повернётся после тебя. И это я ему буду говорить, что он слишком хорош для такой, как ты. Я предупреждаю. Я. Голос. В. Его. Ушах, — последние слова она произносит почти шёпотом.

— Дай угадаю: это ты, с кем он будет жить долго и счастливо, так? — интересуюсь я, и мой голос звучит слаще сладкого, в то время как внутри меня пузырится гнев.

— В конце концов, когда ему надоест растрачивать свое время на таких пустышек, как ты, — хихикает она, меряя меня взглядом. — Ты умная. Я это признаю. Но я знаю его дольше, чем кто-либо, и потратила на него кучу времени. Его родители любят меня. Только я одна ему нужна. Он может не осознавать этого, но он любит меня...

— Похоже, твоему времени нужно найти занятие получше, куколка! — прерываю я её, поднимаясь с места, и делаю шаг ближе, по горло сытая её эгоцентричными нападками. — Ходить вокруг в ожидании, чтобы быть почти лучшим — это, на самом деле, печально.

— О, мы немного вспылили? Не убивай гонца, за дурную весть, — покровительственным тоном заявляет она, выставляя перед собой руки. — Я просто хочу предостеречь тебя от неизбежности, что он разобьёт твое сердца, — выражение её лица напрямую противоречит её словам.

Я издаю короткий смешок.

— Я вижу — искренность сочится из твоих пор, — я закатываю глаза. — Твоё сострадание непомерно.

Она поджимает губы:

— Мы, девочки, должны присматривать друг за другом.

Теперь я смеюсь по-настоящему. Вот сучка!

— Да, я уверена, ты прямо-таки прикрываешь мою спину! — Только желая воткнуть в неё нож, а не предупредить о нём. — Я ценю твоё внимание, но я уже большая девочка, Тони. И просто замечательно могу позаботиться о себе сама.