– Перед входом час назад застрелили нашу сотрудницу.

– Интересный поворот.

Лена посмотрела на часы и удивилась. После убийства Ковальчук прошло почти два часа. Время словно провалилось куда-то, не оставив в памяти никаких событий, кроме короткого разговора со следователем.

– Подъезжайте ко входу, – сказала она, – я через пять минут спущусь.

Она выглянула в окно, за которым продолжал понемногу капать уставший дождик. Потом посмотрела на вешалку, где еще совсем недавно висел ее плащик, выключила компьютер. Хотела подняться – и поняла, что не может. Сердце сдавило: то ли от жалости к Рите, то ли из-за боли за мужа, то ли от страха перед будущим, которое приближается, неотвратимо прыгая через провалы времени и пустоты бытия.

Глава 13

Валерий Иванович вез ее домой. Едва отъехали от офиса, он спросил:

– Не ту ли сотрудницу застрелили, у которой была связь с Кадиловым?

– Именно ее. А как вы догадались про их отношения?

– Заметно было сразу, как они смотрят друг на друга, как разговаривают… Соперниц у нее не было?

– Не знаю, – покачала головой Лена.

И, чтобы сменить тему, спросила:

– А у вас что нового?

– Начнем с того, что я сегодня видел Николая. Как вам известно, он в райотделе, в камере предварительного заключения. Сегодня суд должен был избрать ему меру пресечения. Под подписку его, разумеется, не выпустят. И под залог тоже. Скорее всего, перевезут в следственный изолятор.

– В тюрьму? – выдохнула Лена. – Может, я успею его увидеть? На суде или когда будут выводить…

– Суда сегодня не будет. Он состоится завтра, но этот вопрос решат за пять минут. А пока…

– Вы его видели. Как он?

– Молчит. Отказался даже со мной разговаривать. Спросил только, как вы себя чувствуете. Я бы дал ему телефон, чтобы он сам с вами пообщался, но мобильный мне пронести не разрешили. С адвокатом, которого вы ему выбрали, он вообще не хочет связываться. И вас просил не тратить деньги впустую. В этом он полностью прав: Герберов – человек весьма ненадежный. Самый настоящий вымогатель. Сколько он с вас попросил?

– Попросил очень много. Но согласился на сто пятьдесят тысяч евро.

– Сколько? – удивился Валерий Иванович. – А у вас есть такие деньги? Договор с ним уже подписали?

Лена покачала головой и объяснила:

– Я заработаю, сколько получится. В долг возьму.

– Не надо ни у кого ничего брать. Я могу взяться за это дело. Как-никак я тоже член коллегии адвокатов. Практикую, правда, нечасто, но и гонорар мой во много раз меньше. Согласны?

Лена кивнула, и тогда он продолжил:

– Я спросил у Николая, как он вообще оказался в той машине. Но он не ответил. На вопрос, чьи это были деньги, ответил, что не знает. После этого вообще замолчал, зажался как-то сразу же.

– Как он выглядит?

– Не так, как на вашей даче, когда я с ним познакомился. Но поскольку ни о чем меня не просил, значит, держится. Может, чего-то ждет. Например, что само все выяснится.

– Само собой ничего не случается.

Валерий Иванович замолчал, следя за дорогой и потоком машин, в котором они двигались.

– Но тот человек, у которого якобы вымогали деньги, ведь может сказать, что он с Колей не знаком? – спросила Зворыкина.

– Я не видел его показаний, но могу допустить, что тот человек мог договариваться с кем-то, не зная, как придется передать эту сумму и кому… Однако бизнесмен этот далеко не простой. Просто так его развести еще никому не удавалось…

– Вы его знаете?

– Слышал о нем кое-что, – неохотно признался Валерий Иванович. И вдруг спросил:

– А сын ваш как?

– Он на даче, один. Но он самостоятельный мальчик. Макароны, пельмени сам может сварить или салат сделать. На крайний случай соседи накормят, они за ним присматривают по моей просьбе.

– Он знает, что с отцом произошло?

– Вряд ли. На даче нет телевизора, да он и не смотрит телевизор. А я ему не рассказывала. Раз уж о детях заговорили, сообщаю: видела вашу Вику. Хорошая, умная девочка, немного зажатая… Мы с ней договорились дружить, и она обещала наведываться ко мне. Я думаю, она так легко пошла на контакт оттого, что я намекнула на своего друга, достойного и порядочного; она решила, что я говорю о ее отце.

– А кого вы имели в виду?

– А я и говорила о вас. Зачем придумывать мифические персонажи?

Валерий Иванович довез ее до дома, потом поднялся вместе с Леной в квартиру. Надолго не задержался, пообещал решить вопрос с Герберовым и попросить его вернуть аванс. Но, вспоминая адвоката, которого ей подсунул Пышкин, Лена посчитала эту затею бесперспективной: десять тысяч долларов казались ей уже потерянными деньгами – и это тоже не радовало. Дождь наконец устал стучать по окнам, и за мокрыми стеклами появилось солнце.

– Кто бы сомневался, – сказал Валерий Иванович, поднимаясь, – я уверен, что и с Николаем будет так же.

Но он произнес это таким бодрым тоном, что Лена не поверила. Оставшись одна, она не могла придумать, чем занять себя. Позвонила соседям по даче, и те сообщили, что сегодня Петя обедал у них. Почти весь день лил дождь, но теперь светит солнце и поют птицы. И говорилось это тоже с каким-то неестественным энтузиазмом, словно и эти люди пытались ее успокоить.