Читаем Упасть еще выше полностью

– Только будет одна просьба: не распространяться о том, что увидите в нашем доме, и вообще лучше никому не говорить, что вы с нами знакомы. Мы с мужем – люди публичные. За это, естественно, дополнительные бонусы.

– Что с вашей дочкой? – спросила Зворыкина.

– Неуправляемая просто: что ни попросишь ее сделать, она делает наоборот. Покупаем новое платье – она его не носит, потом откуда-то приносит старые джинсы и влезает в них – готова целую неделю не снимать. На кровать в них ложится, я говорю: сними – на постели белье шелковое, итальянское, не три копейки стоит. Так она после этого во всей одежде под одеяло залезла!

– Кричит на вас? Что-то требует?

Инна Сергеевна задумалась, покачала головой:

– Ничего. Мне вообще кажется, что ей от жизни и от нас ничего не надо. Муж еле сдерживается, чтобы не отхлестать ее. Я вижу, как он себя сдерживает. Но дело в том, что он…

– Он не родной отец.

– Да, – согласилась женщина, – но заботится о ней лучше всякого родного. А тот биологический – вообще ничтожество, лучше о нем не вспоминать…

– Кем работает ваш муж?

Инна Сергеевна сделала удивленные глаза.

– А разве вам не говорили? Он вице-губернатор.

Ехали около часа. Лена задавала вопросы, бывшая жена Валерия Ивановича отвечала. Говорили, конечно, только о девочке.

Наконец подъехали к новому жилому комплексу за высокой металлической оградой и воротами с автоматическим шлагбаумом. Въехали на территорию и остановились у высокого крыльца, рядом с которым был широкий въезд в подземный паркинг.

– Последний вопрос: у Вики есть бойфренд? Или просто мальчик, который ей нравится, ведь ей уже шестнадцать.

Инна Сергеевна покачала головой:

– Никого у нее нет. Ни мальчика, ни подруг. Дело в том… Надо было, конечно, сразу сказать, но я как-то… Дело в том, что четыре года назад дочку похитили вместе с подругой. Над подругой ее надругались, и все это происходило на глазах Вики… Представляете, какая психологическая травма! Мне ли вам объяснять… Тогда врачи ее осматривали, психологи подключились – тестировали, уверяли нас, что все с ней будет нормально… А теперь вот как обернулось. Если честно, мы уже показывали ее специалистам, но стало еще хуже. Короче, если у вас что-то получится, мы с мужем готовы заплатить вам десять тысяч евро. А потом доплачивать еще, если вы продолжите наблюдение… Хватит вам этих денег?

– Вполне хватит. Но я предпочитаю получать по результату. Когда ее поведение начнет казаться вам адекватным…

– Дай Бог, – вздохнула Инна Сергеевна, – одна надежда на вас. Мы с мужем, если честно, говорили, что отправим ее в больницу. Пугали, надеялись, что поймет. А теперь сказали, что к ней будет приходить опытный специалист-психиатр.

– Не надо было.

На самом деле Лене показалось, что дочь Валерия Ивановича – обычный ребенок. Валерий Иванович и сам так считал.

На шестнадцать лет Вика не выглядела. Лене показалось даже, что ее сын, которому еще и тринадцати нет, выше ростом. Правда, девочка сидела в кресле, поджав под себя ноги. Когда Зворыкина вошла в ее комнату, Вика бросила на нее быстрый взгляд и тут же отвернулась.

– Добрый день, – сказала Лена, – ты позволишь посидеть здесь какое-то время? Постараюсь тебе не мешать и не задавать вопросов.

Она опустилась во второе кресло, предварительно подняв с сиденья вытертые джинсы и перекинув их через спинку. Дочь Валерия Ивановича продолжала сидеть молча, глядя в сторону.

– Тебя обманули, – произнесла Лена, – я не психиатр, а потому лезть в душу не собираюсь. У меня есть одна цель, ради которой я пришла. С твоей матерью и ее мужем эта цель никак не связана. Я вообще бы предпочла, чтобы они не знали о моем существовании. Но так получилось, что они сами на меня вышли. Я подумала, подумала и согласилась…

Зворыкина замолчала и отвернулась, чтобы дать девочке рассмотреть себя. Пауза длилась долго.

– Жизнь – не очень справедливая вещь, – наконец вымолвила Лена. – Обидно, когда подлецы командуют и считают, что они вправе управлять и распоряжаться судьбами людей, которые лучше их, добрее… Мой муж – известный ученый. Он изобретатель. Плодами его труда пользуются многие и разбогатели на этом. Он к этому относится спокойно, для него главное – сама работа. А теперь кому-то понадобилось упрятать его в тюрьму – неизвестно зачем и за что… Он там с уголовниками… Дома обыски, а чего ищут – непонятно… Хоть не возвращайся туда.

– Вы хотите, чтобы я вас пожалела? – спросила вдруг девочка.

Лена посмотрела на нее и покачала головой:

– Не хочу. Я привыкла со всем справляться сама. Разберусь и с этим. Я вообще уважаю людей, которые идут наперекор судьбе. Один мой знакомый – очень уважаемый мною человек – в свое время потерял семью, которая была для него всем. Жена и дочь… Бандиты что-то от него требовали… Но он слишком сильный и слишком порядочный, чтобы сломаться. Его враги решились на гнусное преступление. Только зря они на это решились, потому что никого из них теперь на свете нет. А он теперь всем помогает, кого обидели, кого унизили, над кем надругались. Всю свою жизнь он отдает этим людям. Я, к сожалению, не такая сильная, но постараюсь…