Читаем Уот Тайлер полностью

Шагах в двадцати позади предводителя мятежников на поросшем травой берегу остановились двое других всадников, которые также привлекли внимание королевской стороны. То были Конрад Бассет и Фридесвайда, которая была вооружена обоюдоострым мечом и держала в руке большой треугольный щит. Немного дальше, там, где берег подымался в гору, отчасти покрытую лесом, можно было различить огромный отряд вооруженных мятежников. Начальники не были в силах держать эту буйную толпу в порядке. А когда королевский баркас приблизился к берегу, со стороны мятежников донесся такой оглушительный крик, что все слышавшие его невольно вздрогнули; спутники короля уже вообразили, что это — знак к изменническому нападению. Но шум вскоре прекратился. И Ричард, не чувствовавший страха, приказал причалить ближе к берегу, чтобы ему можно было вступить в разговор с главарем мятежников.

— Ты — Уот Тайлер, я в этом не сомневаюсь, — сказал он. — Вот и я явился, согласно моему обещанию, чтобы побеседовать с тобой. Говори! Я готов выслушать твою просьбу.

— Я не обращаюсь ни с какой просьбой, — надменно отвечал главарь мятежников. — Я намерен представить вашему величеству некоторые предложения для рассмотрения и принятия. Но наша беседа должна происходить наедине, в Эльтгемском дворце, как я уже заявил через моего посла, сэра Джона Ньютоуна, здесь присутствующего.

— Неужели же ты думаешь, что его величество доверится тебе? — спросил сэр Симон Бурлей.

— Почему же нет? — ответил Уот Тайлер. — Ведь я — предводитель большой рати, расположенной станом на Блэкхите, и ручаюсь за безопасность короля. Если бы я задумал поймать его в западню, то мог бы это сделать теперь. Но если его величеству угодно будет высадиться здесь, то я лично провожу его в Эльтгем.

— Что мне отвечать? — спросил король у приближенных.

— Отвергнуть предложение! — воскликнул сэр Симон.

— Если ты действительно доброжелательствуешь мне, — сказал Ричард предводителю мятежников, — то почему же не желаешь, чтобы эта беседа произошла здесь?

— Если ей вообще суждено состояться, то только в Эльтгеме, как я уже сказал, — решительно объявил Уот Тайлер. — И заметьте, государь мой, что если сегодня мы не придем ни к какому соглашению, то завтра я войду в Лондон со всем моим войском. Клянусь св. Дунстаном!

— Слышите, милорды, что говорит он? — заметил Ричард. — И он сдержит свое слово, у него достаточно большая рать, чтобы вступить в Лондон, тем более что, как вам известно, граждане недовольны.

Пока происходили эти тревожные переговоры, Уот Тайлер, заметивший среди вельмож принцессу и Эдиту, снова воскликнул:

— Государь! Надеюсь, принцесса, ваша родительница, согласится присутствовать на совещании; и я буду просить ее милость взять с собой мою дочь.

— Согласны ли вы отправиться со мной, сударыня? — спросил Ричард.

— Охотно, — ответила она. — И я возьму с собой Эдиту, как просит он.

— Этого нельзя допустить, государь! — воскликнул сэр Евстахий де Валлетор. — Под предложением хама кроется какой-нибудь коварный умысел. Ни вы, ни принцесса не должны доверяться ему.

— Дорогая государыня, позвольте мне поговорить с ним! — воскликнула Эдита. — Быть может, мне удастся оказать на него некоторое влияние.

— Что вы на это скажете, сэр Евстахий? — спросила принцесса. — Следует ли мне послать ее?

— Нет, государыня! — отвечал рыцарь. — Никто не должен сходить на берег.

Затем он добавил многозначительно:

— Это совещание и без того скоро окончится. Не бойтесь ничего! Уот Тайлер никогда не вступит в Лондон.

Эти слова достигли слуха Эдиты и заставили ее задрожать.

— Нет надобности держать слово, данное дерзкому хаму, — сказал архиепископ Кентерберийский. — Ведь он поклялся, что если король не примет его требований, то он разрушит Лондон. Уже этого довольно, чтобы убить его.

— Коль скоро мятежники идут за ним, то все восстание прекратится с его смертью, — прибавил лорд-казначей.

— Мы поступим хуже, чем изменники, если дадим ему ускользнуть, — сказал сэр Симон Бурлей. — Эй, арбалетчики! Цельтесь в того мятежника.

Арбалетчики вскочили и натянули тетивы своих луков. Еще минута — и с Уотом Тайлером было бы покончено, а быть может, и со всем восстанием, если бы у Эдиты не вырвался слабый крик, который она не в состоянии была сдержать.

Этот крик не встревожил предводителя мятежников, который даже не переменил своего положения, но он не ускользнул от тонкого слуха Фридесвайды, которая прислушивалась ко всему, что говорилось, и пристально следила за всем, что происходило на баркасе. Она заметила мановение руки сэра Симона Бурлея и при легком шорохе от подымающихся арбалетчиков мгновенно угадала их замысел. С быстротой молнии бросилась она вперед и как раз вовремя выставила свой широкий щит перед Уотом Тайлером, чтобы защитить его от града стрел, направленных в него.

Главарь мятежников остался невредим, но роковая стрела пронзила грудь амазонки, она, наверно, упала бы с седла, если бы подоспевший в эту минуту Конрад не схватил ее. Угасающий взор умирающей устремился на того, кого она так любила, и, глубоко вздохнув, она прошептала: