Читаем Untitled.FR11 полностью

- Тут такая история! Мы призвали Вашу сестру в действующую армию, но она проявила завидный характер. Даже не знаю, как ей это удалось, но через десять месяцев она вернулась. Она заявила мне: «Я этого мальчика не брошу! Его мать, моя сестра, на фронте. Я не дам ему остаться сиротой!»

Здоровой рукой военком снял трубку и тут же дозвонился в Манкент.

- Вот видите! Они в Карабулаке.

Чтобы попасть в Карабулак, Паше нужно было снова сесть на поезд до Ман- кента. В поезде она уснула и проехала Манкент. Сошла ночью на полустанке, спросила у путевого обходчика - единственной живой души, - где дорога на Манкент. Ночью было холодно, пришлось надеть шинель. До Манкента - трид­цать пять километров. Поезд в обратном направлении ожидается только через сутки. Паша подумала, что в детстве она ходила и бо льшие расстояния через лес, а здесь была степь, лунные проблески из-за редких облаков убегали к далёкому горизонту. Она закинула вещмешок на плечи и пошла по твёрдой пыльной до­роге, уходящей за невысокий холм: зыбкий холодный свет только подчёркивал пустынность этого места.

... Паша шла уже около двух часов. В песке по обе стороны дороги слышалась какая-то возня, писк грызунов напоминал о том, что мелкие хищники тоже не спят. В поезде она слышала о стаях шакалов, которые стали перебираться побли­же к жилью, к дорогам. Она глянула на свою союзницу луну: та спряталась за об­лако, Паша почувствовала тревогу и на всякий случай положила руку на кобуру с револьвером.

Она обернулась назад и увидела свет фар. Неужели машина? В это невозмож­но было поверить! Свет приближался, Паша встала посреди дороги, не веря своей удаче.

Грузовая машина остановилась в клубах оседающей пыли, из кабины появился человек в форме. «Залезай в кузов!» - крикнул он.

В кузове было ещё четверо мужчин: милиционер с винтовкой и трое казахов со связанными назад руками. Как выяснилось, в Манкент везли пойманных де­зертиров.

Крестьян-казахов сгрузили в милиции, дальше машина военкомата отправля­лась на сборный пункт. Паша уговорила водителя прихватить её с собой и выса­дить на дороге в Карабулак. «Э, женщина! Зачем в ночь? Переночуй на сборном пункте, места есть, утром найдёшь попутка», - настаивал молодой казах-водитель. До Карабулака пятнадцать километров, это два с половиной часа пешком, высчи­тала Паша, но всё же стояла на своём. «Дорога от моего гаража недалеко, доедем, я покажу», - деловито сообщил молодой сын степей.

Был первый час ночи местного времени, Паша думала о том, что если останет­ся ночевать, то потеряет ещё сутки из десяти, отпущенных ей на отпуск.

На сборном пункте Паше снова повезло: в телегу, запряжённую лошадью, гру­зил свои музыкальные инструменты ансамбль народной музыки из Карабулака. Они выступали перед призывниками, потом загостились у родственников, но в Манкенте остаться не захотели, решили ехать домой ночью. Возраст казахов был более чем почтенный, но три музыканта сразу согласились взять с собой девушку со звёздочками на погонах.

Один из музыкантов оказался народным акыном - сочинителем песен. Всю до­рогу он распевал под нос самую длинную песню, которую слышала в своей жизни

Паша. Вероятно, почтенный аксакал пел о бескрайних просторах степи, о дороге, ночном небе, звёздах. Одеты все трое были в тёплые стёганые халаты, подпоя­санные цветастыми платками не первой свежести, на головах - тёплые шапки из овечьей шерсти. Казахи сидели на досках телеги, поджав ноги, что казалось Паше немыслимым: она пристроилась сзади, свесив ноги с ходка. Вскоре Паша стала засыпать под мерный скрип колёс и монотонную песню, голова её стала клонить­ся набок, и она вздрагивала, боясь свалиться с телеги.

- А ты ложись, дочка! Ложись, не бойся! - ласково сказал ей седобородый, тот, что сидел ближе. Он бросил ей под голову мешок, набитый сухой травой.

Паша отметила про себя, что старики сдержанны, не пристают к ней с рас­спросами. В её деревне за несколько минут попутчики умудряются узнать всё о новом человеке... Когда она сказала, что едет забирать сына, назвала его имя, имя сестры, она тут же услышала то, что ожидала: в небольшом селении жители знают друг о друге всё.

- Наш доктор Аня с мальчиком живёт у почтенного Бекбулата. Был род, одна­ко, большой, но старики одни осталися, с внуком.

Паша проснулась, когда телега остановилась. Было темно, и она едва различа­ла рядом полуразрушенную от времени глиняную стенку-забор.

- Приехали, дочка!

Казах подвёл Пашу к проходу в стене с незакрытой калиткой:

- Иди туда прямо! Двери у нас не закрывают!

- Спасибо вам большое !

Мелкими шагами Паша пробиралась к двери, пытаясь привыкнуть к темноте. Очертания мазанки с крышей, крытой то ли соломой, то ли камышом, обрисова­лись на фоне более светлого неба. Дверь от толчка поддалась, жалобно скрипнула, и Паша оказалась в непроглядной темени. Вытащила коробок из кармана шинели, чиркнула спичкой, увидела вторую дверь, покосившуюся, тёмную от времени. Она зашла с горящей спичкой в небольшую комнату, увидела двух женщин, спя­щих на полу, кто-то спал на единственной кровати. Спичка погасла.