Читаем Unknown полностью

Добравшись за две недели до Чикаго, проведя сутки в аэропорту без еды (последние пятьдесят центов я подарил маявшемуся от похмелья бичу), попросив в самолете банку пива и сто грамм водки (это стало моим маленьким ритуалом по возвращении домой), я махнул их разом, и тепло разлившееся по телу подарило мне такое ощущение покоя, что я мгновенно вырубился несмотря на укоризненные взгляды сидевшей рядом старушки.

Американская одиссея закончилась.

Я летел домой.

Вот только Пенелопа, к которой бы я стремился всей душой, не ждала меня в Итаке.

За полтора года я побывал в США три раза и двадцать пять раз летал на самолетах. Мне довелось пожить в четырёх штатах и проездом побывать еще в двенадцати. Я курил марихуану, нюхал кокаин и предпочитал накачиваться коньяком «Курвуазье». Я довольно сильно разбил четыре машины. Три раза меня арестовывала полиция. Я убирал номера в отелях, разгружал машины и работал в ресторане посудомойщиком. Уборщиком в крупном торговом центре и супервайзером на круизном корабле, имея в подчинении команду в тринадцать человек. Жил месяц в приюте для бездомных и пил пиво в доме за полтора миллиона долларов.

Два раза меня пытались убить. Пару раз мне приходилось жестоко бить людей. Я спал с жительницами США, Беларуси, Украины и Казахстана. Каймановы острова подарили мне заразительный смех молодой креолки. На Коста-Рике меня обокрала дешёвая проститутка. На Багамах я поранил руку и залечивал её почти месяц. Я был влюблён в эбонитовую девушку из Йоханнесбурга и встречался с тёплым, юным человечком из Тюмени.

Просыпался, дрожа от холода, на полу в церквушке забитой чернокожими бездомными. В спальнике на берегу реки и в каюте корабля, идущего в Карибское море. На вокзалах, аэропортах и ступеньках банка. Полностью излечился от панических атак и перестал принимать транквилизаторы.

Владимир повзрослел.

Я люблю Америку, и несмотря на то, что больше никогда не смогу в неё попасть, Великая страна навсегда останется для

меня вторым домом.

И кстати, я совсем ничего не заработал.

Глава IV

Последний бойскаут

«Иногда мерещатся в человеке невидимые глубины, воды его океана переливаются жидкой радугой. Хочется нырнуть в эту манящую бездну, утонуть, захлебнуться от восторга. Но реальность преподносит сюрпризы. И оказывается, что нет и не было там никакой глубины. И загадочное мерцание – всего лишь разводы бензина на поверхности мелкой лужи».

Татьяна Коган

Пятница.

Как много в этом слове для сердца русского слилось. Начиная с обеда, постоянно посматривая на мобильный ты дорабатываешь только по инерции, и зуд предстоящего веселья не даёт толком сконцентрироваться на процессе «рабского поклонения системе».

Несколько коротких звонков:

-Ну что? Где пересечёмся? Через часа два давай. Надо домой заскочить. Помыться, перекусить. А кто ещё будет? Этот баран? Да, нет. Ну ладно, как буду выходить позвоню.

А лучше сразу после работы. Как только бдительный, как овчарка, вахтер даст добро и стрелки на часах над главным входом сольются, в извещающим окончание рабочей недели, экстазе на цифре пять, весело гомонящая и предвкушающая маленький отдых гурьба потяганных жизнью мужичков разной возрастной категории, словно монголы Великого Темучина расползаются по прилегающей к заводу лесополосе, или скрытых от посторонних глаз, уютных местечках за ближайшим углом. Самых молодых и горячих посылают гонцами из Пизы в магазин, торгующий волшебным зельем, и перекуривая с серьезными лицами, тоффарищи по смене набирают своих дражайших половинок, чтобы известить о том, что любимый муж чуть задержится после работы.

У самых продвинутых для этой цели есть гараж. Наличие в нём машины, как какой-то лишней мелочи, совершенно необязательно.

Я же устав от ежедневной работы и предпочитая свободный график два через два, решил испробовать себя на настоящей, мужской работе и начал наслаждаться скрытыми возможностями супергероя, запись которого в трудовой книжке гласит: «грузчик».

О, вы даже понятия не имеете сколько бонусов имеет на первый, непосвящённый взгляд работа в супермаркетах и продуктовых магазинах.

Начнём с того, что основную недостачу в магазинах делают не ромалы пропитанные запахом степей, и не наркоманы, на рожах которых написано, что они пришли что-нибудь взять на время и потом забыть отдать, а сами работники данных торговых предприятий.

Но самым главным дивидендом в умении владеть «рохлей» и искусством складировать печенье в три яруса, являются коллеги по работе женского пола.

Я работал в четырех магазинах города, и в каждом из них, находилась молоденькая Наяда, которая видела во мне не потного, уставшего дядю за тридцать с грязными перчатками на руках, а сублимированный идеал своих девичьих грёз.

Мои дорогие девчонки с конскими хвостиками, выбивающимися из-под стильной кепочки или маленькой шапочки.

Я до сих пор люблю дарить кассирам шоколадки, и в следующий раз, когда потяганный дядька в бейсболке положит перед вами Нестле или Рошен, подмигните ему и скажите: «Спасибо, дядя Вова!». Мне будет приятно.