Читаем Unknown полностью

Клэри задумалась, похоже ли это на то, как когда ты смотришь, как кто-то умирает. Не то что бы она не видела смерти. Валентин умер у нее на глазах. Конечно, она была слишком юной, чтобы иметь стольких призраков. Люк подошел посмотреть на камин и на повешенные вокруг него фотографии. Он протянул руку, чтобы коснуться одной, на которой были два голубоглазых ребенка. Один из них, младший мальчик, рисовал, а его сестра наблюдала, с любящим выражением лица. Люк выглядел уставшим. Портал перенес их к Гарду, и им пришлось идти вниз через город к дому Аматис.

Люк по-прежнему кривился от боли, которую ему причиняла не до конца зажившая рана на боку, но Клэри сомневалась, что это ранение так влияет на него.

Тишина в доме Аматис, домашние тряпичные коврики на полу, тщательно расставленные личные памятные вещи-все говорило о обыденной жизни, прерванной самым страшным из возможных способов.

Джослин подошла, положив руки на плечи Люка, что-то успокаивающе бормоча. Он повернулся вокруг ее рук, кладя голову на ее плечо. Это было больше из удобства, чем из романтики, но Клэри почувствовала себя, будто наткнулась на их личный момент. Беззвучно она взяла сумку, и пошла вверх по лестнице. Комната для гостей не изменилась. Маленькая; стены окрашены в белый цвет; окна, круглые, как иллюминаторы - и то самое окно, через которое влез Джейс той ночью - и то же самое цветастое лоскутное одеяло на кровати. Клэри уронила сумку возле ночного столика. Того, на котором Джейс оставил ей письмо, сообщая, что уходит и больше не вернется.

Она села на край кровати, пытаясь стряхнуть паутину воспоминаний. Она не понимала, как трудно вернуться в Идрис. Нью-Йорк был домом, нормальным. В Идрисе была война и разруха. В Идрисе она увидела смерть в первый раз.

Ее кровь гудела, тяжело стучала в ее ушах. Она хотела увидеть Джейса, увидеть Алека и Изабелль - они были ее землей, давали ей ощущение нормальной жизни. Она могла слышать, очень тихо, как ее мама и Люк ходят внизу, возможно даже звон чашек на кухне. Она резко встала с кровати и пошла к ее подножию, где был расположен сундук.

Это был сундук, который в прошлый раз принесла ей Аматис, сказав Клэри, чтобы та поискала в нем себе одежду. Она опустилась на колени и открыла его. Та же одежда, бережно упакованная между слоями бумаги: школьная форма, практичные свитера и джинсы, более формальные рубашки и юбки, а под ними платье, которое сперва Клэри приняла за свадебное. Она вытащила платье. Сейчас, когда она познакомилась с Сумеречными Охотниками и их миром ближе, Клэри поняла для чего было предназначено это платье.

Траурная одежда. Простое белое платье и плотно облегающий жакет, из материала, украшенного серебристыми траурными рунами - и практически незаметным узором из птиц на манжетах. Цапли. Клэри осторожно положила вещи на кровать. Она мысленно представила Аматис, носящую эту одежду, после смерти Стивена Эрондейла. Как она аккуратно надевала платье, приглаживая ткань, застегивая жакет - все, чтобы оплакивать человека, за которым больше не была замужем. Облачение вдовы, которая и вдовой себя назвать не могла.

- Клэри? - Джослин появилась в дверях, глядя на дочь. - Что это за ..Оу.

Она пересекла комнату и, коснувшись ткани платья, вздохнула. - Ох, Аматис.

- Она так и не разлюбила Стивена, правда? - спросила Клэри.

- Иногда люди не могут этого сделать, - рука Джослин скользнула от платья к волосам Клэри, убирая их назад с материнской точностью. - А Нефилимы - мы склонны любить чрезмерно. Влюбляться всего один раз в жизни, умирать от любовной тоски - мой наставник говорил, что сердца нефилимов похожи на ангельские: Они чувствуют всю людскую боль, и никогда не исцеляются.

- Но ты же смогла. Ты любила Валентина, но теперь любишь Люка.

- Я знаю. - Джослин смотрела отсутствующим взглядом. - Я провела достаточно много времени в мире примитивных, прежде, чем поняла, что у большинства людей иное представление о любви. Я осознала, что можно полюбить не один раз, что сердце можно излечить, и любить снова и снова. И я всегда любила Люка. Я могла не знать об этом, но я всегда любила его. - Джослин указала на лежащую на кровати одежду. - Тебе следует надеть это. Завтра.

Клэри удивилась. - На собрание?

- Сумеречные Охотники погибли и были обращены во Тьму, - сказала Джослин. - Каждый убитый Охотник - чей-то сын, брат, сестра, кузина. Нефилимы это семья. Неблагополучная семья, но...- Она коснулась лица дочери; ее собственное лицо скрывала тень. - Поспи немного, Клэри. Завтра будет долгий день.

После того, как за ее матерью закрылась дверь, Клэри надела ночную рубашку и послушно забралась в постель. Она закрыла глаза и пыталась заснуть, но сон все не приходил. Изображения продолжали внезапно появляться за ее ресницами, как фейерверки: ангелы падают с неба; золотая кровь; Итуриэль в своих цепях, ослепленный, рассказывает ей об образах рун, которые он давал ей в течение всей ее жизни, видения и мечты о будущем. Она помнила сны о брате с черными крыльями, который проливал кровь, шагая через замерзшее озеро...