Читаем Unknown полностью

Национальная революция не должна предшествовать взятию политической власти; овладение полицейским аппаратом государства является предпосылкой национальной революции. Другими словами — необходимо, по крайней мере, сделать попытку овладеть этим аппаратом хотя бы по внешности легальным путем; при этом мы, безусловно, согласны, что на этот легальный путь придётся вступать под более или менее сильным нелегальным давлением... Риск будет тем меньшим, чем больше выступление будет опираться на симпатии народа и чем больше оно будет производить вовне впечатление легальности.

Не надо чересчур беспокоиться о программе. После того, как мы вступим в управление страной, программа явится сама собой.

Что можете вы дать народу (обращался Гитлер к старым правым партиям), какую веру, за которую он мог бы ухватиться? Ровно никакой!       вы сами не верите в свои собственные рецепты.

Зато величайшая задача нашего движения — дать этим алчущим и заблуждающимся массам новую, крепкую веру, чтобы они могли хотя бы отдохнуть душой. И мы выполним такую задачу, будьте уверены!

Я не считаю задачей политического вождя предпринимать попытки улучшения человеческою материала, а тем более добиваться его объединения по одному трафарету. Темпераменты, характеры и способности отдельных людей настолько различны, что нет возможности сколотить сколько-нибудь значительную массу совершенно одинаковых, подстриженных под одну гребенку людей. В задачу политического вождя не входит также выравнивать эти недостатки путем «воспитания» воли к единству. Каждая попытка в этом направлении заранее обречена на неуспех. Натура человека — конкретный факт, который не поддается изменению в каждом отдельном случае; здесь необходим процесс развития, продолжающийся столетия. А в общем даже в этом последнем случае предпосылкой являются изменения основных элементов расы.

Итак, если бы политический вождь пошел по этому пути, ему пришлось бы для достижения своих целей рассчитывать на целую вечность, а не на годы или даже не на столетия.

Задача его, следовательно, может заключаться только в том, чтобы в результате долгих поисков находить в различных людях те стороны, которые дополняют друг друга и, будучи сложены вместе, образуют одно целое.

Пусть руководитель не обольщает себя надеждой, что ему удастся дать движению «универсальных» людей. Нет, он будет иметь дело с людьми самого различною склада, которые только в своей совокупности (приспособляясь друг к другу в деталях) могут дать гармоническое целое.

Если он уклонится от этой истины и вместо этот будет искать людей, отвечающих его идеалу, то в результате не только потерпят крушение его планы, но и организация через короткое время превратится в хаос. И напрасно он будет в этом винить отдельных членов партии или своих помощников, это будет следствием его собственного непонимания и неспособности...

Поэтому я буду считать своей задачей указывать людям с различными темпераментами, способностями и характерами такую роль в движении, в которой они могли бы, взаимно дополняя друг друга, проявить себя на общую пользу.

Мы заявляем, что во время неизбежных беспорядков мы будем защищать жизнь, собственность, дома и место работы тех, которые вместе с нами открыто примкнут к нации. Мы отказываемся, однако, защищать ценой своей крови чуждые нам элементы и господствующую ныне систему.

Я руковожу движением, и никто не ставит мне условий, пока я лично несу ответственность за всё, что происходит в нашем движении. В нашей борьбе имеются только две возможности: либо враг пройдет по нашим трупам, либо мы пройдем по его трупам. И я желаю, чтобы моим саваном стало знамя свастики, если мне придется погибнуть в борьбе.

Национал-социалистическая революция и штурмовые отряды.

РЕЧЬ РЕЙХСМИНИСТРА, НАЧАЛЬНИКА ШТАБА СА

ЭРНСТА РЕМА

ПЕРЕД ДИПЛОМАТИЧЕСКИМ КОРПУСОМ И ИНОСТРАННЫМИ ЖУРНАЛИСТАМИ 18 АПРЕЛЯ 1934 ГОДА

Слева направо: Гиммлер, Рем.

Новая Германия снискала себе в мире не только друзей. Об этом много сказано, много написано. Однако уже длительное время происходит пустой обмен мнениями на этот счёт между Германией и другими народами, поскольку стороны просто не понимают друг друга.

Действительно, подлинные смысл и природа Германской революции не были поняты за рубежом. Постоянно теряют из виду тот факт, что это великое событие стало не только простой сменой власти в узком смысле слова, но явило собой победу целого нового мировоззрения. На примере всех предшествующих революций мир привык видеть, как каждый раз власть переходила от одной стороны к другой. Именно в этом заключается основополагающая характерная черта всякой революции и, несмотря на сопровождающий любую из них всплеск эмоций, в сущности меняется немногое. Причина этого состоит в том, что в основе всех революций лежит одна и та же общая идея — идея демократии.