Читаем Unknown полностью

Микаэль: В моём пригороде Стокгольма мы отыграли концерт с группой из севера Moahni Moahna, которые мне нравились своим звучанием в духе Rainbow, наличием органа Хаммонд и всем таким. Йонас и Андерс (Йонас Ренксе и Андерс Нистрём – прим. пер.) из Katatonia пришли на выступление и нас познакомили через общих друзей. Я никогда о них не слышал, друг поставил мне их демку и мне показалось, что они звучат примерно средне между Paradise Lost и тем, что делали мы, так что мне хотелось разузнать, что же это за парни, которые спёрли наше звучание! Ну и в довесок всего этого у них уже имелась студийная демка, так что в этой гонке они нас опережали.

Мы отыграли концерт и после сета ко мне подошли Йонас с Андерсом и сказали, что Opeth очень крутые. Йонас, что нетипично для него, попросил мой телефон; он позвонил на следующий день и предложил подружиться, на что я, разумеется, согласился. С тех пор мы самые лучшие друзья. Тогда в Стокгольме была волна блэка и он занимался продажей кассет вместе с парнями из Emperor, ну и отправил одну из наших репетиционных записей одному из их ребят. Они как раз издали свою первую EP на лейбле Candlelight Records и его владелец, Ли Барретт, спросил знает ли он какие либо неподписанные блэковые группы из Скандинавии. Из-за того как я пел на репетиционной записи и из-за того, что никто о нас ничего не знал и не знал как мы выглядим, они подумали, что мы блэк-метал группа – если бы они только знали, что мы тогда как хиппи одевались!

В общем, они записали на кассету песни неподписанных групп, отправили Ли Барретту и он услышал крохотный кусочек Apostle In Triumph, которая была последней песней на кассете, пока не кончилась плёнка. Так что Ли услышал секунд 10 нашей песни и он жутко впечатлился этим отрывком, который стал единственным, что ему вообще понравилось на всей кассете. По слухам я узнал, что Candlelight Records заинтересованы в Opeth, так что я начал искать о них информацию и выяснил, что Emperor подписаны на них, как и куча других групп, а так же то, что они являются весьма добросовестной компанией.

Однажды, выйдя из дома погулять, проходя мимо почтовых ящиков у лестницы, я увидел запечатанную посылку, на которой было написано «Opeth» и мой адрес. Моего имени на ней не было, просто адрес, Opeth и маленький логотип Candlelight, так что я пулей вернулся обратно домой и открыл письмо: Ли Барретт в нём представился и заявил, что хотел бы выпустить с Opeth небольшую EP на три-четыре трека. Естественно, я был полон энтузиазма, но вместе с тем слегка разочарован, что он не хочет сделать полноформатный альбом! Как только я закончил читать письмо, раздался телефонный звонок: это был Ли и он спросил, прочитал ли я письмо. Когда я ответил, что прочитал его, Ли сказал забыть о нём. В голове пронеслись самые ужасные мысли, якобы он передумал и больше ничего не хочет от нас, но вместо этого он сказал, что хотел бы сделать полноформатный альбом, а не EP. Я был ошарашен.

Остаток дня я провёл, названивая приятелям и спрашивая, чем они занимаются, пока я тут сижу с альбомным контрактом и планирую путешествие в Малибу! Это просто разорвало мой мозг: мне 19 лет, я живу с мамой, а у меня есть контракт на альбом, прямо как у Led Zeppelin и Scorpions! Я думал, что теперь в этой жизни мне всё по зубам, я был готов немедленно всё подписать, однако, Петер настоял на визите к юристу для разбора деталей, и я обнаружил, что в жизни мне не всё по зубам, а Малибу свершится не так скоро, как я сперва ожидал!

Петер: Майк присоединился к Opeth в 1990-ом году, а я в 1991-ом. Мы сочиняли и репетировали, и пытались найти свою фишку как группы за два года до прихода Йохана. К моменту его появления мы уже подписали контракт с Candlelight и записали альбом в марте 1994-го. В общем, мы провели три года, работая над Opeth, переделывая песни и усердно репетируя – мы были в полной готовности записывать альбом. Мы даже записали лайв-версию в студии, почти вся партия ударных осталась нетронутой обработкой. Я тогда сразу послушал запись и подумал «Ого, нихера!» - было нереально впечатляюще.

Микаэль: Помимо песни In Mist She Was Standing у нас уже был весь материал для альбома Orchid, поэтому мы забронировали две недели записи в студии Дэна Сванё Unisound вскоре после подписания контракта. Студия была всего в паре часов езды от Стокгольма, так что всё было просто: мы уехали туда и записали альбом. Весь процесс, включая сведение, занял 12 дней.