Читаем Unknown полностью

Watershed был прекрасной быстрой пластинкой. Единственное, что тогда отнимало у нас время ― это ненужная погоня за идеальным звуком, так что я попросил Йенса не гнаться на этом альбоме за вылизанным идеальным звуковым ландшафтом, потому что нам была нужна просто хорошая запись. Он немного ослабил хватку, ну сами понимаете, с его стилем работы градус напряжения на Ghost Reveries зашкаливал, тут же было чуть полегче, но всё равно работать было весело.

Я не мог торчать в студии пока там настраивали ударную установку, так что я пришёл туда пару дней спустя и они почти закончили с настройкой ― и я тогда пришёл и офигел, типа, что за хуйня тут происходит? Всё ваще не так как нужно. Я уж было боялся, что придётся прийти к ребятам и сказать «Чуваки, пардон, но нужно всё переделать. Извини, Акс. Но давай ка ты подтянешь свой материал и выучишь, что тебе нужно делать с ударными и вернёшься когда всё будет готово», но все справились без единого нарекания. Они записали ударные к Heir Apparent и разные другие куски и звучало всё просто фантастически; прекрасная запись и, что самое важное, мы снова начали получать удовольствие от работы в студии. Никто не был зажат, все были вовлечены в творческий процесс, каждый предлагал идеи, мы снова стали группой. Это один из моих самых любимых альбомов. С тех пор у нас не было плохих записей. Записи всех альбомов после Watershed проходили в отличной атмосфере.

В течении очень долгого времени дела в группе были хреновыми, скажем прямо, и я был счастлив, что наконец-то всё наладилось, мы снова стали группой и единым целым, мы снова получали кайф от работы и каждый знал своё место. К тому же я осознал, что должен больше практиковаться, ибо мой потолок застрял на одном уровне последние пару лет, так что нужно было развиваться. Да, я всегда создавал то, что хотел, но в то же время я понимал, что ребята на меня как на лоха будут смотреть, если я не продвинусь в своей гитарной технике и вокале. Так что клёво было, у меня появились новые непокорённые высоты и я хотел достичь их новыми песнями. Я хотел, чтобы ребята так же развили свои навыки, играя новые песни, и в первую очередь расширили свои музыкальные границы. Я хотел их подтянуть в этом плане, но чувствовал, что и сам развиваюсь, играя вместе с ними.

Фредрик: Когда мы начали вместе репетировать, я почувствовал себя в нужном месте. Мы были сплочены и с тех пор наша связь лишь крепла. Моей целью всегда было играть в одной группе и усердно трудиться, что в итоге и произошло во время тура в поддержку Watershed, и что продолжается и по сей день. К тому турне мне пришлось впитать в себя музыкальный стиль Микаэля и углубиться в его музыку, прежде чем я смог гибко встроиться в стилистическую структуру группы.

Микаэль: Наконец у нас появлися крутой ритм-гитарист, так что я мог чуть отойти назад и не фокусироваться на ритм-гитаре. Я всегда хотел иметь в рядах группы классного ритм-гитариста, но ни я, ни Петер не были способны сильно развиваться в этом направлении.

Фредрик: Я всегда любил всякие прогрессивные штуки и супер-техничные гитарные партии, обожал всю эту эпоху шреддинга, но так же и любил Rush и King Crimson. В 90-е я играл в группе Talisman, которая по звучанию больше походила на мелодичный хард-рок\метал, и у некоторых песен были длинные куски с очень витиеватой и интересной ритм-гитарой, что в некой степени делало нашу музыку прогрессивной. В целом группа была немного попсовой, почему я потом и ушёл из неё, но там совершенно точно были прогрессивные элементы. Opeth, конечно же, сильно отличались от всего этого.

До перехода в Opeth я играл в Arch Enemy, которые были больше дэт-металом и трэшем; затем я играл в Krux - это такой эпик-дум проект; ещё я играл в Tiamat, чей ранний материал был с уклоном в дэт, но там так же было много готических элементов. Весь этот разброс жанров помог мне проще влиться в Opeth.

Микаэль: Забавно вспоминать, что когда мы впервые познакомились с Энди, он нам сказал, что через 10 лет мы будем играть в Royal Albert Hall, и я такой типа, ага, конечно, уже бежим! Но в 2010 году мы действительно сыграли в Royal Albert Hall. Deep Purple, Queen ― все там играли и это просто фантастика. Это самое крутое место, где мы когда либо играли и у нас просто слов не было. Мне ещё понравился момент, когда у Фредрика отрубилась гитара во время The Lotus Eater, я помню я тогда очень волновался из-за этого, ведь мы снимали DVD, но когда очередь дошла до монтажа видеоматериала, режиссёр сказал типа «Ну чё, как будем решать? Я не смогу просто взять и вырезать этот момент и сходу вставить вступление трека». Так что я попросил его поставить камеру, которая снимала Фреда, чтобы показать как он нервничал, а затем взять остальные камеры, на которых мы над ним смеёмся. Думаю, тогда на концерте Фред жутко расстроился из-за всей этой ситуации, но сейчас, мне кажется, он со всего этого угарает так же, как и мы!