Читаем Unknown полностью

При такой значительной и разнообразной самодеятельности волостных общин влияние и прямое вмешательство княжеской власти и ее органов в жизнь народной массы долго остаются поверхностными и внешними. Деятельность княжеского управления направлена почти исключительно на эксплуатацию народного труда ради обеспечения нужных власти средств – путем организации платежей и повинностей населения.

Назначение наместников для управления частью княжества имело, действительно, основной целью не столько выполнение правительственных функций по отношению к местной народной жизни, сколько преследовало, отчасти, политическую цель – закрепить за княжеской властью господство над данной областью, и служило, с другой стороны, способом содержания ближайших слуг этой власти. На населении лежала обязанность обеспечить содержание наместника, его агентов, слуг и семьи доставлением ему достаточных «кормов», и сама должность принимала характер «кормления» как княжеского пожалования за службу, тем более, что обычно наместнику давались «прибытки» долей княжеских правительственных сборов и пошлин. Пожалование должностью, как доходной статьей, превращало наместника в своего рода откупщика или половника на княжеских доходных владениях: уславливались, что боярин, который будет волости ведать, отдаст в княжескую казну «прибытка половину», а при уходе с должности - получит свое кормление «по исправе» (т.е. по расчету) или же обязуется отслужить службу до срока обычных расчетов по натуральным доходам при осеннем завершении хозяйственного сезона. По-видимому, годичный срок был нормальной единицей пожалования кормлением, но мог быть, конечно, повторно продолжен с года на год, как прекарное владение доходами, пока князь не «сведет» боярина с наместничества или тот сам не «съедет». Позднее установились своего рода очередь на кормление, с назначением на него нового лица, ожидающего заранее намеченного срока, совместное назначение 2-3 лиц на части доходов с должности, предоставление кормления сыну после отца, племяннику после дяди. Черты «хозяйственного» отношения княжеской власти к постановке наместнического управления типичны для всего строя ее властвования над страной и населением.

III

В княжеской среде и в общественных кругах, примыкавших к ней, установилось – с ранних времен Киевской Руси – представление о княжестве, как о семейном княжеском владении. Древняя Русь не знала иных князей, кроме владетельных. Каждый княжич имел притязание на «часть ы Русской земле», а ближайшим образом на долю во владениях отца, в том, что было для него вотчиной и дединой. Навстречу этим воззрениям княжеского права шли, с одной стороны, слабая централизация жизни и областных интересов, тяга каждого сколько-нибудь значительного городского центра и его области к обособлению под управлением своего князя, и, с другой, стремление князей, стоявших во главе политической жизни всей страны «держать» областные земли, посылая туда младших братьев, сыновей и племянников на княжение. Политическое единство пытались они удержать и укрепить патриархальной властью отца над сыновьями, а затем князя «старейшины», который должен быть «в отца место» всем остальным князьям. Развитие местной областной жизни и вотчинные притязания младших поколений многолюдного княжеского рода разбили это единство, когда ослабело и пришло в упадок значение Киева, как центра торговых и политических интересов древней Руси.