Читаем Unknown полностью

Он нагнулся, положил свои холодные, почти ледяные ладони мне на щеки и приблизил свое лицо к моему.

- Смотри, фон Рут – требовательно прошипел безгубый рот – Смотри на меня. И представь, каково мне жить таким, какой я теперь есть.

Мне очень хотелось зажмуриться, а еще лучше – проснуться, и поверить в то, что это все просто ночной кошмар.

Но, увы – это был не сон.

- Да отпусти уже – оттолкнул я его от себя – Вцепился как клещ.

- А вот тут ты угадал – почти дружески сказал мне Форсез – Вцепился. И уже не выпущу, пока не увижу, как вы все корчитесь в огне. Все! И ты, и ты, и Фальк, и де Лакруа. И, конечно же, все ваши шлюшки-подружки.

Бум! Монброн успел раньше меня, и удар в челюсть, ну, или то, что было у Форсеза вместо нее, отбросил его в угол комнаты.

- Выражения выбирай – посоветовал ему мой друг – В следующий раз я тебе что-нибудь сломаю за такие слова.

- Ах, извините – Виктор встал с пола и сплюнул – Я лично предам костру всех ваших соучениц. А накануне аутодафе я каждой из них еще прощальный вечер устрою, с участием десятка-другого городских стражников. Они очень любят побаловаться с магичками, это тешит их самолюбие.

На этот раз его ударил я, причем без особых раздумий и сомнений. Страх прошел, ведь пугает неизвестность. Это был всего лишь Форсез, причем совершенно не изменившийся внутренне. Да, лицо изуродовано, но нутро прежнее. Разве что только злобы добавилось, а так все то же самое.

Хотя как он выжил, мне было непонятно. Флик его раза три, или даже больше ударил кинжалом в живот, такие раны и магу залечить непросто, а он им не был. Даже если он не умер сразу, то долго в пустыне точно протянуть не смог бы, просто истек кровью.

И вот здесь я вспомнил ту тварь, что выползла в стенной пролом, тварь с тысячью лиц. Как там ее Ворон назвал? «Многоликий червь».

Уж не она ли над ним поработала? Вот только тогда все совсем непонятным становится. Эта мерзость, насколько я понимаю, еще более смертоносна, чем несколько ударов кинжалом в живот.

- Ах, как же вы нелюбезны – попенял нам Форсез, снова поднимаясь с пола – Я честно рассказываю им про будущее, оказываю такую честь, а они меня кулаком по лицу. Ладно учтивость, но где ваши манеры, господа? Я все-таки благородный человек, со мной так нельзя обращаться, это оскорбление моему роду.

- Не уверен, что ты вообще человек – сказал Гарольд – Я же сам Флика помогал из-под твоего тела доставать, ты был мертвее мертвого. Да и внешне в тебе ничего людского не осталось.

- Невозможно – согласился с ним Виктор – Я и умер, представь себе. Почти умер. А потом пришел он…

По телу нашего бывшего соученика прошла дрожь.

- Кто «он»? – уточнил Гарольд.

- Он – Форсез уставился на меня – Ты же видел его, фон Рут? Видел, я знаю. Ты заметил его тогда, когда добил Августа Туллия, который был еще жив, и обчистил его карманы. И заодно обрек меня вот на такую жизнь.

- Ты чего-нибудь понимаешь? – спросил я у Монброна.

- Ну, так – ответил мне он, задумчиво вертя в руках шелковый шнурок, который непонятно откуда у него взялся - Не совсем. А ты в самом деле этого Августа Туллия добил? Он еще был жив?

- Не понимаю, о чем он говорит – немедленно сказал я – Чушь какая-то.

Ага, так я и рассказал, как оно было на самом деле. Это, по факту, признание в убийстве клерика Ордена. А если за дверями пара слухачей стоит?

- Конечно же чушь – насмешливо просипел Форсез – Монброн, если ты не забыл, то у Августа были бумаги, связанные с вашим любимым наставником, Герхардом Шварцем по прозвищу «Ворон». А твой дружок фон Рут на все готов ради него, как, впрочем, и любой из вас. Даже пустить в ход кинжал и добить раненого.

- Ты, кстати, тоже не прибедняйся, и жертву из себя не изображай – с вызовом спросил я – Кто нас в Гробницах к стенке припер? И до того ты нам палки в колеса совал. Да, Флик тебя подрезал, это правда, но за дело же? Да к тому же ты нам шансов не оставил. Либо подписывайте бумаги, либо умрите.

- Жертва? – Форсез весело закхекал – Я не жертва. Я теперь проклятие, которое всегда будет висеть над вашими головами.

- Какой слог – Монброн сложил довольно длинный шелковый шнурок вдвое и задумчиво посмотрел на меня – Красиво говоришь, сразу видно, риторике тебя учили на совесть.

- Да риторика тут не при чем – Виктор засопел – Просто боги за меня, и судьба тоже. Даже странно, что вы этого не понимаете. Вы обречены. Вы все.

- Становится скучно – показушно зевнул я.

- Меня прислали сюда, на край света, чтобы я оправился от того, что пережил – продолжил Форсез - И как же я удивился, узнав от братьев по Ордену, что двое подмастерьев мага, прибывших откуда-то с Запада, устроили в Форессе изрядный переполох, да еще и пустили в ход магию. Я сразу подумал, что один из них Монброн, и ведь не ошибся! Боги привели вас сюда, ко мне. И не беда, что пока я не могу сделать с вами все то, что хочу. Я подожду. Я умею ждать.