Читаем Unknown полностью

Пару раз мне заступали дорогу какие-то хмурые парни с недобрыми взглядами, но обошлось. Я бряцал шпагой, с эфеса которой не снимал ладони и не прятал взгляд. Не знаю, грабители это были или нет, поскольку до драки так дело ни разу и не дошло.

И слава богам. Шпага была препаршивенькая, одна видимость. Гарольд, глянув на нее, хмыкнул и назвал «церемониальной». Очень верное слово. Для церемонии сойдет, а для серьезного дела точно нет.

Вскоре я покинул пределы города, вдохнул полной грудью свежий воздух, в котором явственно ощущался запах моря, поплотнее запахнул плащ, и двинулся к знакомой рощице, за которой начинался изрядно надоевший мне овраг. Честно скажу – в темноте по колдобинам лазать – очень сомнительное удовольствие, но выбора нет. Даже отсюда были слышны голоса жителей летних домов, которые, похоже, ужинали на свежем воздухе, плюнув на зябкую ночную прохладу. А может, их слуг. В данном случае для меня разницы никакой, попадаться на глаза ни тем, ни другим не следовало. Значит - опять спотыкаться в овраге, продираться сквозь кусты и красться по темным улицам, не вылезая из тени домов.

Подумав про это, я глубоко вздохнул, а вот выдохнуть не успел – чей-то кулак со всей дури воткнулся в мой живот, выбивая из него воздух.

- Руки – громко шепнул кто-то – Руки вяжи, он маг!

Я попробовал крутнуться ужом, но мне сразу перепало еще два раза – по ногам, отчего я повалился ничком, и острым носком сапога в бок. Это было очень больно, носок, похоже, был окован сталью. Сталкивался я с такими в Раймилле, когда меня слуги одного купца поймали на краже и сами решили наказать. Три недели потом кровью ходил, и в груди очень сильно екало, будто сердце выпрыгнуть хотело.

После мне заломили руки за спину и перехватили их тонкой, но очень прочной веревкой. Такую не распутаешь. Да и связали умело, со знанием дела.

Да это все ладно, меня мучал один вопрос – кто это? Если королевская стража – то это ерунда, в свете сегодняшних новостей есть шанс выпутаться.

А вот если Орден Истины, то мои дела плохи. Тут они, может, делать мне ничего и не станут, все по той же причине, но никто не помешает им вывезти меня в другое королевство и там уж…

Добро, если просто сожгут. А если всплывут прошлогодние дела, с доносом на Ворона, который мы все так и не подписали? Как отправят в подвалы к заплечных дел мастерам, те как начнут кости дробить… Не дай боги!

Я ошибся. Это были ни те, и ни другие. Меня зацапали ребята в темно-синих масках, те самые, что из арбалета стреляли, когда мы с Монброном бежали из-под стражи. И о которых я даже думать забыл.

- А вам чего от меня надо? – удивленно спросил у них я.

Другого, более умного вопроса, мне в голову в тот момент не пришло.

- Что надо, то и надо – сообщил мне один из них, я успел заметить, как он взмахнул рукой, а дальше – не помню.

Очнулся я от того, что в лицо мне плеснули холодной водой.

- Вот до чего же у вас скверная страна – отплевываясь, высказал я все, что накипело на душе, высокому мужчине в маске, стоящему передо мной – Мне друг рассказывал, что тут народ веселый, гостеприимный и беззлобный. И где это все? Меня то заключают под стражу, то везут на казнь, а по лицу я вообще получаю трижды в день. Да тьфу на эту вашу Силистрию, чтобы я сюда еще когда хоть ногой!

- Ваш друг, а мой, соответственно, брат, не врал – сообщил мне девичий голос – Силистрия действительно такова. Просто вам не повезло, вы приехали не в самое лучшее для нашей семьи время. Так бывает. «Черная весна», одним словом.

- Весна как весна – повертел я головой, выискивая обладательницу этого голоса – Обычная.

Мы были уже не в лесу. Это был дом, причем зажиточный. Дубовая мебель, шелка на стенах. И очень скудное освещение, одна свеча на столе.

Это куда же меня занесло? Неужто обратно в замок Монбронов?

- «Черная», милейший барон, «черная» - девушка вышла из тени – Есть у нас такая примета. Если свиристели в марте не прилетели, значит, добра от этого года не жди. Нынче весной так и случилось. «Свиристель» - это птичка такая. Маленькая, серенькая, но очень красиво поет. И заявились они в наши края только на той неделе, сильно позже положеного.

- Догадался, что птичка, а не рыбка – уставился я на девушку – Доброй ночи, Луара.

- Не припоминаю, чтобы Гарольд успел нас представить друг другу – непритворно удивилась девушка – Тогда вообще все так стремительно случилось. Или он вам про нас рассказывал? В этом случае я очень изумлена, мне всегда казалось, что он нас от мебели не отличает. И даже имен не помнит.

На самом деле все было просто. Я тогда, в замке, только эту остроносенькую девицу и запомнил, потому что она хоть как-то отличалась от четырех других сестер моего друга. А потом Гарольд упомянул ее имя, сказав, что у Луары хоть какие-то мозги есть, в отличии от остальных.

Стало быть, она и есть.

- Все он помнит – я поерзал на стуле, очень уж тело затекло. Кстати – шпаги у меня на поясе не было – И имена, и прочее разное. Скажите, а меня обязательно связанным держать? Руки немеют, больно туго узлы затянули.