Читаем Unknown полностью

Имперские Кулаки не колебались. Пальцы нажали на спусковые крючки. Из каждого ствола вырвался треск вспыхнувшего ракетного ускорителя, за которым последовали хриплые отрывистые выстрелы болтов.

Эффект болта, попавшего в незащищённое бронёй тело, был ужасен. Бунтовщики превратились из вместилищ жизней, аккуратно обёрнутых в одежду и кожу, в красное месиво. Демагог умер с пенящимся на губах гневом. Люди по краям толпы опомнились и побежали. Те, кто был в центре, слишком сильно поддались ярости, чтобы немедленно прийти в себя, но к тому времени, как Коло выпустил четвёртый болт, они обратились в бегство. Все они обратились в бегство. В возникшей панической давке погибли сотни, одних затоптали, другие задохнулись, несчастных прижали к неподатливым стенам контейнеров, пока все пытались протиснуться в узкие проходы. Они кричали, вслепую наступая друг на друга, сбивая ближайших людей с ног, врезаясь в препятствия. Они в отчаянии набрасывались на окружающих, чтобы спастись. Хуже всего пришлось молодым и старым.

Имперские Кулаки сделали ровно столько выстрелов, сколько было необходимо. По четыре выстрела каждый.

– Прекратить огонь, – бесстрастно приказал Бенедикт.

Тэйн мрачно смотрел на пиктеры. Дроны стремительно летали над площадью, показывая под разными углами результат работы легиона.

Мёртвые покрывали пространство в двести ярдов в ширину и пятьдесят в глубину. Центр представлял собой бойню, где не осталось ни одного неизувеченного тела. По краям картина была иной, люди главным образом погибли от удушья и лежали, словно играли в детскую игру. Все они находились в одинаковом положении, головами в сторону от побоища. Они напоминали лепестки цветка вокруг красного венчика, или железные опилки, показывавшие тонкие линии энергии вокруг магнита. По его оценке число погибших превышало тысячу. Выступления, паническое бегство и последствия заняли меньше шести минут.

Имперские Кулаки снова стояли неподвижными статуями. Оружие дымилось. С жёлтых доспехов капала кровь. Мостовая перед распределительным центром была буквально залита кровью. Она собиралась и засыхала в выгравированных на каменных плитах посланиях мира и надежды. Струйки фуцелинового дыма кружились над местом бойни, смешиваясь с поднимавшимся из развороченных тел паром. Крики толпы удалялись, пока люди в ужасе убегали от своих защитников.

– Чем мы занимаемся? – спросил Гантрен.

– Сохраняем мир перед сражением, – ответил Тэйн.

– Это и в самом деле было необходимо?

– Да, – сказал Тэйн. Он отвернулся от экранов. – Найдите мне чиновника, ответственного за этот балаган, – приказал он магистру связи роты. – Если для гражданских не осталось еды, – обратился капитан к логисту, – посмотрите, что может предоставить легион. Я хочу, чтобы разработали процедуру действий для предотвращения подобных ситуаций.

Гантрен зло посмотрел на него:

– Хлеб не впитает кровь, – произнёс он.

Тэйн не ответил.

На площади снова было тихо.

А враг всё не появлялся.