– Убей мозг, а тело умрет само. – Бакли фыркнул. – И это после всех разговоров о том, что никаких органов у Него нет… – Он хрипло рассмеялся. – Почему бы нам не отрезать Ему хер? Предлагаю кастрировать этого мудака.

– Заткнись, – велел Йен. – В этом может быть наш шанс. – Он оглядел всех. – Это будет непросто, но мне кажется, если мы напряжемся, то сможем разрушить этот Университет.

– Нам надо было самим догадаться об этом, – вмешалась Фэйт. – Когда я в библиотеке изучала историю этого места, то заметила, что бóльшая часть изнасилований и нападений происходила именно в ней. И потом, она полна всяких фондов: детская порнография, нацистская тематика, сатанинские культы… Даже в спокойные годы, когда мало что происходило, библиотека продолжала пополнять эти фонды. – Она помолчала. – И вы можете ощутить ее на себе. Эту силу. Мне она сразу же не понравилась, не успела я туда войти.

– Шестой этаж, – подсказал Фарук.

– Вот именно! – взволнованно согласилась Фэйт.

– И находится она прямо в центре кампуса, – подсказала Недра.

– Пошли ко мне в кабинет. – Йен внезапно ощутил прилив адреналина и почувствовал себя сильным и готовым на все. Он воспрянул духом. – Заберем взрывчатку и…

Он замолчал и прищурился. В их сторону, от черной дыры в центре двора, бежала фигура, размытая темная форма, которая растворилась бы в окружающей темноте, если б не двигалась так быстро. За ней следовали две фигуры в белом, похожие на преследующие ее мерцающие привидения.

Все три фигуры пересекли освещенную территорию прямо перед ними, и Йен увидел двух одетых в лабораторные халаты исследователей, которые преследовали волосатую, зверского вида особь, похожую на нечто среднее между пещерным человеком и медведем. Особь исходила ревом разозленного дикого животного.

– Какого… – начал было Джим.

И тут она бросилась на них. Все с криками отступили, стараясь освободить ей дорогу, а она одним быстрым и четким движением схватила Недру и побежала, прижимая девушку громадной рукой так, будто та ничего не весила. И девушка, и особь громко кричали – существо бежало в сторону зияющей в земле дыры, используя свободную руку для того, чтобы отбрасывать со своего пути обломки бетона и сохранять равновесие на бегу.

– Недра-а-а-а! – закричала Фэйт.

Йен был слишком шокирован и реагировал слишком медленно, но Джим с Фаруком сразу же бросились за монстром.

Двое ученых следовали сразу за ними; один на бегу лихорадочно записывал что-то в планшет, а второй наговаривал в портативный диктофон.

– Он не только атипично агрессивен, когда ему что-то угрожает, но и, находясь рядом с менструирующей самкой, когда ему ничего не угрожает, демонстрирует ту же агрессию, – с восторгом заметил на ходу «писатель».

– Если он, как ожидалось, действительно действует в рамках генетически детерминированного паттерна, – диктовал в микрофон второй, – то его следующим шагом будет вырвать и съесть глаза жертвы, прежде чем…

Бакли ударил пробегавшего мужчину в живот. Ученый тут же согнулся пополам и упал на землю, а его диктофон отлетел в сторону. Второй продолжал бежать, не обращая ни на что внимания.

– Какого. Хрена. Вы. Творите? – спросил Бакли сквозь стиснутые зубы.

Мужчина проигнорировал вопрос, продолжая наговаривать на диктофон, которого уже давно не было рядом. Затем прополз по земле, встал на ноги и бросился вслед за своим коллегой.

Бакли посмотрел на Йена. У него было бледное, напряженное лицо.

Вернулись Джим с Фаруком, задыхающиеся от бега. У них тоже были белые от шока лица, и Йен вовсе не хотел услышать рассказ о том, что они видели.

– Пошли, – велел он, прежде чем они смогли произнести хоть слово. – Нам нужно забрать чертежи и взрывчатку. Библиотеку необходимо уничтожить.

– А если она – не мозг? – усомнилась Фэйт. – Что, если мы ошибаемся?

– Тогда будем надеяться, что взрыв всех напугает и члены братств исчезнут, а сюда войдет полиция. Университет уже ослаблен. Может быть, взрыв Его добьет.

– А что, если братства не уберутся?

– Полицейские все равно войдут на территорию. При таком взрыве им некуда будет деться. А когда они увидят, что здесь происходит, то сюда примчатся все правоохранительные органы.

– А если этого не произойдет? Если это не сработает?

– Тогда и будем об этом думать, – решительно заявил Йен.

V

«Это похоже на ночной кошмар, – думал Джим, – только не так страшно».

Конечно, здесь присутствовали и ужас, и сюрреализм, но все происходило с такой скоростью, что времени на размышления и рефлексию не оставалось, так же как не было реального шанса вникнуть в происходящее или позволить себе роскошь просто испугаться. Сначала рядом были друзья, потом они исчезли, появились и исчезли монстры, но, что бы ни происходило, они обязаны двигаться вперед и закончить начатое.

«Это как на войне, – подумал Джим, – как в бою».

Возможно, потом, когда все закончится, все они будут страдать от посттравматического стрессового синдрома.

Если останутся в живых.

И если все это закончится.