На него дождем сыпались листья, засыпая его, проникая ему в рот, и он пытался отплевываться, пытался кусаться, но они были живыми и проникали все глубже и глубже в его уже перетянутое горло.

Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, были два куста, которые, радостно пританцовывая, двигались в его сторону.

IV

Рамон Вилланова, с того момента как перебрался в США, работал уборщиком во многих организациях, таких как «Нортроп», «Макдоннел-Дуглас», «Делко-Реми», Объединенный учебный район округа Ориндж…

Но вот в такое место он попал впервые.

Рамон остановился, замер и огляделся вокруг. Ему показалось, что краем глаза он увидел что-то движущееся. Что-то маленькое и волосатое. Бегущее по коридору от двери к двери.

Но, как всегда, ничего этого не было.

Рамон продолжил двигать щетку вдоль длинного коридора на шестом этаже здания. В этом вся проблема. Здесь никогда ничего нет, нет ничего материального, на что бы он мог указать и сказать: «Вот из-за этого я не хочу здесь работать». Нет, все это были какие-то смутные ощущения, что здесь происходит что-то странное, так что сколько бы луж он ни обнаруживал на полу, сколько бы крохотных существ ни замечал своим периферическим зрением, сколько бы странных контактов ни случалось у него с другими работниками ночной смены, он ничего не мог сказать Анжелине из того, что она смогла бы воспринять как законную причину уволиться с этой работы.

Особенно в той экономической ситуации, в которой они сейчас оказались.

«Рамон!»

Он остановился, услышав свое имя, и оглянулся, заранее зная, что никого не увидит. Сердце судорожно билось в груди, и он хотел убедить себя, что голос ему померещился, хотя знал, что это не так.

«Рамон!» – вновь позвал его голос.

Бог с ней, с Анжелиной, бог с ней, с экономической ситуацией, но с этой гребаной работой он завязывает. Никакая работа не стоит его жизни. Он не будет работать в здании, захваченном нечистой силой. Скажет Анжелине, что прошли сокращения и его вышвырнули на улицу.

«Рамон!»

Он бросил щетку и быстро прошел к лифту. Его так и подмывало побежать, но оставался крохотный шанс, что это чья-то дурацкая шутка, а он не хотел доставлять шутнику удовольствия своим бегством.

– Чтоб тебя! – громко произнес Рамон.

Из темного дверного проема прямо перед ним появился скелет.

Он вскрикнул, подпрыгнул и чуть не приземлился на задницу. Скелет, установленный на стенде с колесиками, мягко ткнулся в стену.

«Рамон!»

Он врезал по скелету с левой, и тот рассыпался – кости, стенд, металлические зажимы раскатились по ровному полу коридора.

Краем глаза Рамон заметил движение в темном проеме, слишком незаметное, чтобы это было движением живого существа, и бросился бежать. У себя за спиной он слышал какие-то щелчки, треск, влажное шлепанье и хлюпанье, которые заглушали его прерывистое дыхание и грохот крови в висках.

К черту лифт. Он не собирается стоять и ждать, пока подойдет эта гребаная штука. Он воспользуется лестницей…

Свет в здании погас.

«Mierda![75]»

Он продолжил свой бег – и практически сразу же врезался в стену. Когда отлепился от нее, из его носа и лба хлестала кровь. Она намочила его щеки и залила глаза, хотя Рамон все равно ничего не видел в темноте. Разве он не бежал все время прямо?

Лампы вновь вспыхнули.

По крайней мере, некоторые из них.

А он ведь молил Бога, чтобы они не зажигались.

Теперь Рамон смотрел вдоль коридора в ту сторону, откуда прибежал. И сквозь поток крови, заливавший ему лицо, увидел, как по коридору в его сторону движется такой кошмар, который он не смог бы вообразить себе даже в самом страшном сне.

По коридору двигались части разбитого скелета: единственная рука тянула за собой то, что осталось от грудной клетки, фаланги пальцев тянули пястные кости, которые тянули запястья, которые тянули лучевую кость, которая тянула локтевую кость, а две ноги работали в тандеме, чтобы нести на себе череп, балансировавший в воздухе. По бокам, чуть позади оживших частей скелета, двигались еще более кошмарные фигуры: частично разрезанные лягушки, которые не прыгали, а ползли по полу на ампутированных конечностях, при этом многие из них были соединены вместе похожими на кишки червями и измененными хирургическим путем саламандрами; целое стадо странно увеличившихся в размерах жуков с узнаваемыми хитиновыми частями, которые все были скреплены чем-то, напоминающим почерневшую пуповину; крохотные мартышки с крысиными мордами; небольшая акула с зелеными растительными плавниками…

Рамон попытался вздохнуть, но не смог. Казалось, что дыхание застряло у него в груди, а мускулы рта и горла замерзли. Что это за чудовища? Генетические эксперименты, в которых что-то пошло не так, или ночные твари, созданные самим зданием?

За спиной у него раздался громкий щелчок.

Он резко обернулся.

Дверь на лестничную клетку заперлась сама собой.

Щелк. Щелк. Щелк. Щелк.

По всему коридору двери закрывались одна за другой.

Значит, это здание. Здание создало этих монстров из тех подручных материалов, которые преподаватели и студенты оставляли в лабораториях.