Читаем Унесенные за горизонт полностью

― Ну, не такой я дурак! Вижу ― на съемку опаздываю, а подводить нельзя, у меня хоть и небольшая, но роль... А кассы закрылись на обед... Тогда я забежал к Магде и оставил деньги у нее.

― Как оставил? Просто так? В свертке?

Игорь посмотрел мне в глаза, улыбнулся.

― А маленький желтый чемоданчик на что? Я его из дома захватил. А когда получил деньги, то куда я их сложил, догадайся? Правильно, в чемоданчик. И бегом к Магде. Про деньги ничего не сказал, да и некогда было. Съемка, конечно, задержалась. Я-то уже ученый, знаю, как ты умеешь волноваться! И, не заезжая к Магде, помчался к любимой женушке!

Игорь снова крепко меня обнял.

― Ну-ну, успокойся, все у нас будет хорошо!

Дрожь прошла, но тревожное смятение не покидало меня. Я поймала себя на том, что не верю Игорю.

― На своей будущей работе ты, конечно, побывать не успел?

― Ты права, не успел. Сама видишь, как сложился день. Поеду завтра. Вот высплюсь и поеду обязательно, но попозже...

Резким движением я вывернулась из объятий.

Незнакомое прежде чувство отчуждения овладело мной.

Игорь обиженно отвернулся и вскоре заснул. А я лежала без сна и думала о том, что мы очень разные люди, и о том, как все непросто. Я не понимала своих чувств: удивлялась своей простодушности (из романов я хорошо знала, что означает слово «альфонс») и тому, что рядом со мной лежит незнакомый и непонятный мне мужчина ― теперь казалось странным, что всего два часа назад я сходила с ума из-за того, что он задержался в городе. Но где-то глубоко внутри копошилось сомнение: а если причина во мне, в моей подозрительности? Ведь и сама хороша! Как обрадовалась деньгам ― до бесчувствия! До полного самозабвения! А если все мои обиды оттого, что он действует по-другому, не так, как считаю правильным я? Тогда получается, что своими руками я убиваю наши отношения!

А потом наступило утро. Игорь спал, безмятежно, по- детски причмокивая. Выпила, обжигаясь, чашку чая и побежала на работу.

Слушание дела началось, как вдруг приоткрылась дверь и в щель просунулась сначала голова Игоря, а потом и рука ― он послал воздушный поцелуй, жестами показал, что уезжает, и ― исчез.

В тот день, как назло, посетителей было много, и после перерыва я усадила за ведение протокола помощницу, а сама осталась вести прием в канцелярии. Не успела вздохнуть, проводив последнего, как раздался звонок. Взволнованный голос Игоря сообщил:

― Я уезжаю в командировку в Ленинград, срочно. Мне необходимо увидеться с тобой! Обязательно!

― Кто тебя посылает?

― Все, все узнаешь при свидании. Сейчас же выезжай. Я буду ждать в скверике у Большого театра, ― и не то повесил трубку, не то нас прервали.

Взвинченная до предела, полная дурных предчувствий, передала записку судье, что вынуждена внезапно уехать, ― «что-то случилось с мужем», ― быстро переоделась и помчалась к поезду. Он подошел скоро, и через час с небольшим я уже была у Большого.

Обошла сквер кругом и раз, и два. Игоря не было. Уселась на скамью и ― сказались и бессонница, и напряженный день ― задремала. Проснулась от прикосновения ― вздрогнула, открыла глаза. Передо мной, улыбаясь, стоял Игорь. Я узнавала его и не узнавала. Он совершенно преобразился. На нем был элегантный серый костюм с красным галстуком, новенькая рубашка сияла белизной. На ногах, в тон костюму, ― превосходные замшевые ботинки. Через руку, державшую велюровую шляпу, было перекинуто легкое летнее пальто, а в другой покачивался новенький чемодан.

― Бог мой! ― наконец, налюбовавшись вволю, воскликнула я, ― ты забрал у Магды деньги?

― Только небольшую часть. Я должен принять в Ленинграде заграничное оборудование. Согласись, неудобно перед иностранцами предстать в затрапезном виде.

― Как странно... Только устроился и сразу в командировку?

― Ты же знаешь, у меня хороший английский, они так обрадовались ― сразу за меня ухватились. А чемоданчик я пока оставил...

― У Магды?

― Ну да! Я страшно торопился, а там столько бумаг, согласований. Подписи, печати, командировочные... ― голова кругом! ― Игорь посмотрел на меня и, понизив голос, с гордостью сказал: ― Меня даже золотом снабдили. Ну, как я тебе, нравлюсь? ― и он гоголем прошелся передо мной, все еще продолжавшей в оцепенении сидеть на скамейке.

Я была ошарашена. Такая удача! Исполнение всех моих желаний! Я любовалась Игорем, как хорошей картиной. Его аристократизм буквально подавлял меня. Рядом с ним, красивым и породистым, я казалась себе невзрачной дворняжкой. Он подал мне небольшой, но тяжелый сверток, я машинально развернула его и увидела золотые монеты десятирублевого достоинства.

― Как странно, ― пробормотала я, ― тебе дали царские деньги?

― За границей они ценятся, как и раньше. Мне дали их для расчетов с капиталистами, а я решил немного сэкономить! Здесь сто рублей золотом. Я скоро вернусь, и вот увидишь, ― эти желтенькие кружочки еще нам очень пригодятся!