Читаем Умное перо полностью

Развернули, — смотрят — большими буквами напечатано объявление:

«Утеряно умное перо, нашедшего просят возвратить профессору Умнову».

Обрадовались ребята, пошли к профессору. Приходят и говорят:

— Здравствуйте, профессор, мы вам принесли вашу ручку, но только у нас умное перо сломалось.

— Спасибо, ребята, — отвечает профессор. — Что же вам подарить за то, что вы ее мне возвратили?

— Пожалуйста, подарите нам по перышку, — просят Вася с Петей.

Засмеялся профессор, вынул из ящика письменного стола два новых золотых перышка и дал одно из них Васе, а другое Пете.

Поблагодарили ребята ученого и радостные пошли домой.

На утро приходят Вася с Петей в школу, развернули тетради, обмакнули перья в чернильницу и ждут.

А перья ничего не пишут.

— Что же это, — говорит Петя, — он нам простые перья дал.

После уроков пошли снова ребята к профессору.

— Извините, — говорит Вася, — нам нужны умные перья, а эти ничего не пишут.



— Как так, — удивился профессор, — совсем не пишут?

— Да нет, — смутился Вася, — писать-то они пишут, да только с ошибками.

— Ах вот что, — улыбнулся профессор, — ну ничего, будете хорошо учиться — будут и перья умнеть.

Верно, — стали Вася с Петей прилежно учиться, и перья стали понемножку умнеть.

Чем больше ребята стараются, тем скорее перья умнеют.

Вот и сказка вся.



Перейти на страницу:

Похожие книги

На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза