Читаем Умное Небо полностью

Получил большое и дружественное письмо от о. Георгия Флоровского. Если исключить его дипломатичность, все-таки ему радуюсь, — по принципу: аще возможно, со всеми человеки мир имейте. Зандер ходил вчера в твою комнату, а сегодня и Муночка зачем-то. Как-то ты живешь и работаешь? Храни тебя Господь!

Радость есть самая мысль о тебе, не только ты сама.

Да будет над тобой покров Царицы Небесной. Благословляю.

С любовью

о. С.  --------------------------------- 

======================================

6/19 — I — 44

Кр[ещение] Г[осподн]е. Вечер

…Завтра предстоит еще любимый и чтимый день собора Предтечи. Обычно, во всей многозначности этого дня, выдвигался более всего какой-либо один мотив, и, когда я проповедовал, я обычно особенно его в себе вынашивал. Теперь осталось только внутреннее созерцание, волнение около какого-нибудь одного предмета. Таким в этом году была Встреча Друга Жениха с Женихом, его Другом. Я думал о том, какова была вся предыдущая жизнь величайшего из рожденных женами, «Ангела пред лицом Твоим», посланного в мир, как Предтеча. Я последнее время особенно внимательно и жадно всматриваюсь в образы ветхозаветных пророков, которые, каждый по-своему, Его знали и ждали, порою с ясностью потрясающей (как Второ-Исайя, гл. 53). Но у всех их это не была единственная мысль и любовь, как у Предтечи, у них это соединялось с любовью к своему народу, с заботой и пророчествованием об его судьбах («Утешайте, утешайте народ мой — Исаия 40). И только у него это должна была бы быть и была, конечно, единственная мысль и любовь и единственное пророчество: ждать Грядущего, чтобы его встретить. И какова-то была эта встреча, конечно, невыразимая и не доступная нашему ничтожеству. Как горел он любовью и радостью, как «трепетен бысть Предтеча», когда это совершилось, и он был удостоен того, зачем был послан в мир, зачем жил. И он был принят и признан Грядущим «креститися от Iоанна». Эта встреча уносит мысль в надзвездные сферы… А Он, что для Него это было. Зачем и почему Он пошел, не по произволению, но отдаваясь внутренней необходимости.

Что означает Крещение, как мы говорим в богословии, «христологически». Да то, что в нем, через «богоявление», Иисус из Назарета стал Христом, помазанным Духом Святым, на Него сошедшим. Его Рождество, конечно, есть исполнение воли Отца, Он посылается, но само боговоплощение, совершенное «Духом Святым и силою Вышнего» над Ним, было как бы пассивно, Он умаляется до детского состояния, из которого выходит «растя и крепляясь благодатно», доколе не возрос в человеческий возраст мужа совершенна.

И вот тогда приходит час Его собственного как бы боговоплощения, Он, Второе Лицо Святой Троицы, приемлет путь Свой и, в ознаменование этого приятия, грядет к Iоанну. Крещение есть принятие вочеловечения, как пути к крестному Крещению, о котором Сам говорит ученикам: «Крещением, которым Я буду креститься», как «Чашу, которую Я буду пить». Это есть сыновнее Да Богочеловека на молчаливый вопрос Отца: приемлешь ли. И, в ответ на это Да, на Него нисходит Vпостасная Отчая Любовь, взаимно связующая все три Vпостаси Св. Троицы, Дух Святой. Вот почему и в каком-то смысле это есть богоявление — всей Святой Троицы. Но это сошествие Святого Духа на Иисуса, делающее Его в окончательной мере Христом, означает именно vпостасную встречу и соединение во Христе Сына и Духа Святого, их неизреченной Двоицы, которая есть Христос (позже, в Пятидесятнице, эта же Двоица раскрывается в обратном порядке). Дух Святой сходит на Сына, когда Он приемлет свою жертвенность, как путь сыновний. До богоявления на Нем почивала вся полнота благодати Духа Святого, с этого дня сама его vпостась…

Ты, наверное, знаешь по снимкам знаменитую картину Иванова (в Москве) «Явление Христа народу». Он ее писал долгие годы, начал с верой, — а кончил в неверии. И, тем не менее, картина оказалась верующей. В центре грандиозная фигура Предтечи, окруженная будущими апостолами, мvроносицами и пр., а в дали приближающийся Христос, исполненный неземной простоты, красоты и величия. Почему-то эта картина все звенела в душе у меня эти дни предпразднества, хотя в свое время я не очень любил этот огромный холст. Может быть, «пафос расстояния».

======================================

 31/3 44   13/4 44  Св. вл. Четв.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Библия. Современный русский перевод (SRP, RBO)
Библия. Современный русский перевод (SRP, RBO)

Данный перевод Библии является вторым полным переводом Библии на русский язык после Синодального перевода, который выполнен в России. Перевод осуществлялся с середины 1980-х годов по 2010 год в качестве 2-х параллельных проектов (перевод Ветхого Завета и перевод Нового Завета), и впервые вышел в полном издании 1 июня 2011 года в издательстве Российского библейского общества.Современный перевод основывается на лучших изданиях оригинальных текстов Ветхого и Нового Заветов и использует последние достижения библейских научных исследований. Его отличает точная передача смысла Священного Писания в сочетании с ясностью и доступностью изложения.В переводе отражено выразительное своеобразие библейских текстов, относящихся к раз­личным историческим эпохам, литературным жанрам и языковым стилям. Переводчики стремились, используя все богатство русского литературного языка, передать смысловое и сти­листическое многообразие Священного Писания.Перевод Ветхого Завета имеет высокие оценки различных ученых. Оценка же перевода Нового Завета неоднозначна, - не все участники Российского Библейского Общества согласились с идеей объединить эти переводы Ветхого и Нового Завета под одной обложкой.

Библия

Религия, религиозная литература
Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература
Я и ты
Я и ты

Эта книга – плод совместного творчества супружеской пары, известного спортивного журналиста Михаила Шлаена и Ольги Приходченко, автора знакомой читателю трилогии об Одессе («Одесситки», «Лестница грез», «Смытые волной»). Меняющиеся жизнь и быт Москвы, начиная с середины прошлого века и до наших дней, чередуются на ее страницах с воспоминаниями о ярких спортивных событиях – велогонках в тяжелейших условиях, состязаниях волейболистов и боксеров, Олимпиадах в Сеуле, Пекине, Лондоне и Сочи, турне нашего ледового театра по Америке и проч. – и встречах с самыми разными людьми.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Ольга Иосифовна Приходченко , Михаил ригорьевич Шлаен , Вета Стрельцова , Ольга Даро , Микс Тернов , Алтана Йоль

Самиздат, сетевая литература / Религия, религиозная литература / Любовно-фантастические романы / Прочая научная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука
…Но еще ночь
…Но еще ночь

Новая книга Карена Свасьяна "... но еще ночь" является своеобразным продолжением книги 'Растождествления'.. Читатель напрасно стал бы искать единство содержания в текстах, написанных в разное время по разным поводам и в разных жанрах. Если здесь и есть единство, то не иначе, как с оглядкой на автора. Точнее, на то состояние души и ума, из которого возникали эти фрагменты. Наверное, можно было бы говорить о бессоннице, только не той давящей, которая вводит в ночь и ведет по ночи, а той другой, ломкой и неверной, от прикосновений которой ночь начинает белеть и бессмертный зов которой довелось услышать и мне в этой книге: "Кричат мне с Сеира: сторож! сколько ночи? сторож! сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но еще ночь"..

Карен Араевич Свасьян

Публицистика / Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука