Читаем Umbra (СИ) полностью

Цайиль не раз спрашивала няню Зул-Зул, что сейчас с этим племенем, на что та лишь загадочно улыбалась, а потом с громкой бранью отправляла ей дубить для неё шкуру или освежёвывать добычу. Тогда Цайиль спрашивала у вождя, и он сказал, что это племя живёт в их сердцах. Каждый из них — Дитя Койота, если не забывает о чести и заветах предков. Если его сердце такое же чистое и сияющее, как сердце вождя, под ногами — седло, а в мыслях — дорога… Нянюшка Зул-Зул и вождь были мудрыми людьми. Нянюшка Зул-Зул была могущественной шаманкой и отдала душу своему демону, чтобы тот поверг в прах налётчиков, напавших на их племя. Вождь добил оставшихся и насадил их тела на колья, надев на них шлемы из перьев ястреба. Ястреб был покровителем их племени, ему они возносили жертвы и посвящали гимны. Ястреб не прощает. Ястреб не отпускает.

Мелиора думала о северном небе её детства. Те дни были настолько далёкими, что воспоминания о них почти стёрлись. Казалось, это лишь сон — огни на горизонте, белые снега и хрустящий лёд, и, конечно же, тёмные воды океана, безмолвные и беспощадные. А с самого края неба на неё смотрел Кузнец, держащий звезду в высоко поднятой руке. Самая яркая звезда, самая красивая. Когда-то он был простым деревенским парнем с белыми, как снег, волосами и серыми, словно лёд, глазами. И он влюбился в принцессу, проезжавшую мимо на колеснице. Он предложил ей руку и сердце, на что та со смехом ответила, что как поэт посвящает стихи любимой, как художник пишет с неё картины, так и он должен сделать для неё что-нибудь красивое. Что мог сделать кузнец? Писать он не умел, его толстые огрубевшие пальцы не смогли бы передать на холсте её тонкие изящные черты. Грустным он стал, не мог больше ковать. Обеспокоились жители деревни, узнали, что случилось и решили позвать мудреца. Тот сказал ему: «я научу тебя, как выковать самое красивое кольцо, из тех, что дарят богиням, но смертный не сможет его выковать, не отдав за это свою жизнь». Но кузнецу было всё равно, он готов был пожертвовать своей жизнью, ведь он считал, что принцесса прекрасней любой богини. И тогда мудрец научил его… Девять дней и девять ночей провёл кузнец в пути и наконец взошёл на вершину самой высокой горы. Он вытянул вверх руку и сорвал с неба звезду, и была она самой большой, самой яркой и самой красивой. Она жгла его пальцы, причиняя невыносимую боль, но кузнец терпел это, помня о своей любви. Вернулся он в мастерскую и выковал кольцо с этой звездой. Вскоре принцесса вновь проезжала мимо деревни, возвращаясь к себе в замок. И тогда кузнец подбежал к ней, надев кольцо ей на палец. Как только он это сделал, то тут же упал замертво. И луна, пораженная его самоотверженностью, взяла его к себе на небо.

Однако же, как принцесса отреагировала на подарок, Мелиора не помнила. И как ни старалась вспомнить, не вспомнила. Как и того, кто рассказал ей эту сказку. Северное, холодное небо… Ледяные просторы и светловолосые люди. Можно отвергнуть свои корни, но никогда нельзя забывать о них.

Тхари вспоминал о звёздах его пустыни. О жарких днях, полных жажды и песчаных бурь, и холодных ночах. О мерно покачивающихся боках верблюда. Он помнил о двух звёздах-близнецах, которые назывались Глаза Шари. Старики поговаривали, что когда-то эта пустыня была плодородной прерией, где паслись антилопы и охотились львы. И жил там Высокий Народ, и кожа его была чернее ночи, а волосы были белыми и кудрявыми, словно облака. А прекрасней всех была принцесса Шари, которая жила в хрустальном замке. В глазах её сияли звёзды, а под ногами распускались цветы, а голос подобен грому. Она была так же отважна и сильна духом, как и прекрасна, и была настолько метка в стрельбе, что могла попасть в мотылька, находящегося за много миль от неё. Тогда в неё влюбился Песчаный Лис, был он хитёр и изворотлив, и речи его были сладки и лживы. Не поддалась ему Шари, холодно взирая на него глазами-звёздами. Тогда Песчаный Лис похитил её и увёз в пустыню, оставив без еды и воды на солнце. Вечером он пришёл к ней и спросил ещё раз, и снова она ему отказала. Так продолжалось, пока она не умерла. Разозлился тогда Лис и наслал засуху и песчаную бурю на земли, где жил Высокий Народ, и погибло там всё. Сам же Лис погиб тоже, заживо погребённый в песчаных бурях, а Шари и по сей день смотрит на младших братьев Высокого Народа с неба своими глазами-звёздами.

Свет молод. Свет слаб. Звёзды гаснут. Пламя гаснет. А тьма остаётся. Тьма, что древнее мироздания, древнее материи и мысли. Жадная, бездонная, разинувшая свою пасть в глубинах Вселенной и затягивающая всё внутрь себя. Когда-нибудь все туда попадут. Все звёзды, все ветры и все смертные. И будут падать вечно среди влажного, липкого смрада, там, докуда не доходит свет, откуда нет возврата. И смерть покажется им избавлением, но её не наступит, ибо Бездна сильнее смерти, сильнее законов этого жалкого мира.