— Возможно. Но в статье содержатся подробности, которые он мог получить только от вас. Вы не уважаете правила нашей профессии, и мне это не нравится.

— Подождите, а я думала, это вы ему проболтались.

— Чушь!

— Послушайте, давайте на минуту забудем об этом. Я звоню по поводу сиделки, Кейши Грейс. — Мэри старалась не сорваться на крик. — Она исчезла. Не появлялась дома со среды.

— Откуда вы это знаете?

— От ее бойфренда. Он здесь, рядом со мной.

— Ну так и дайте его мне. С вами я разговаривать не хочу.

Мэри протянула трубку Биллу, прикрыв ладонью микрофон:

— Пожалуйста, поддержите меня.

Билл кивнул, поднес трубку к уху:

— Все верно, с утра среды ее нет… У Сараконе она проработала два месяца.

Мэри одобрительно кивала.

— В этом нет ничего необычного. Она и раньше время от времени исчезала.

Мэри перестала одобрительно кивать.

— На прошлой неделе она отсутствовала два дня. На позапрошлой — день… Мне она ничего такого не говорила. Я не думаю, что она чего-то боялась.

Нет! Мэри вырвала у него телефон.

— Детектив Гомес! — крикнула она.

Но Гомес уже положил трубку.

Глава 9

В понедельник утром солнце отчаянно пыталось пробиться сквозь тяжелые тучи, нависшие над Филадельфией. Впрочем, Мэри погода не интересовала. Она снова взялась за работу. Хотя работать ей предстояло не в офисе, а в поместье Сараконе, в Бёрчранвилле. Из газеты она узнала, что похороны Джованни должны состояться именно этим утром, а это означало, что никого из Сараконе — и Чико тоже — в доме не будет.

Она приглядывалась к тому, что происходило за окнами ее машины. Сельская дорога была пуста, если не считать грузовиков, один за другим въезжавших в ворота: автофургоны компании, поставлявшей еду и напитки, три фургона из цветочного магазина, большой синий грузовик с мебелью — грузовик был открытый, и Мэри увидела в нем ряды элегантных стульев из белого дерева. Зачем все это было нужно, Мэри понимала. Обычно итальянцы после похорон устраивают поминки.

Наконец она вышла из машины и решительно направилась к дому. Ворота стояли нараспашку, ожидая новых машин. Мэри, стуча каблуками по асфальту, перешла улицу, думая о том, что ее темно-синий костюм сильно ограничивает число ролей, которые она могла бы попытаться сыграть. Выглядела она как адвокат.

Лихорадочно размышляя, Мэри миновала ворота, дошла до парадной двери и позвонила.

Дверь открыла пожилая женщина в старомодной черно-белой форме горничной.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — спросила горничная с испанским акцентом.

За ее спиной пронеслась девушка с огромным букетом белых калл, навстречу ей торопился официант с хрустальной чашей, наполненной булочками в глазури.

— Рада вас видеть. — Мэри протянула руку. — Я из компании по организации поминок.

— Организации поминок? — нахмурилась горничная.

— Да, я координирую обеспечение цветов, еды, столовых приборов. — Мэри вступила в вестибюль. — Все, что тут сейчас происходит, это мы устроили. Такое мероприятие требует профессионального подхода, любителю его не поручишь. Я спланировала все это с Меланией.

— С Меланией? Она ничего мне об этом не говорила.

— Я приехала, чтобы убедиться: все в порядке, поминки пройдут без сбоев. Джованни гордился бы всем этим. — Мэри щелкнула пальцами, чтобы остановить еще одну цветочницу, проходившую мимо с букетом розовых гладиолусов. — Стойте! Это цветы для гостиной, она у вас за спиной!

Мэри надеялась, продемонстрировав знание планировки дома, убедить горничную в том, что она выполняет работу, о которой, признаться, и не подозревала до настоящего момента.

— Поставьте их рядом с камином. На столик красного дерева, так просила Мелания.

— Извините, — сказала молодая цветочница и повернула к гостиной, однако горничная все еще взирала на Мэри с бдительным вниманием сторожевой собаки.

— Как, вы сказали, вас зовут?

— Рикки Браули. — А что, один раз прошло. — Мелания вам обо мне не говорила? — ответа Мэри дожидаться не стала. — Мы с ней когда-то работали вместе. Наверное, она не хочет, чтобы об этом знали. Некоторым людям такое кажется неподобающим — организация поминок, — но ведь нужно быть реалистами, правда? Бедный Джованни, она так любила его, так любила.

Горничная молча слушала ее, склонив голову набок.

— И Джастин, бедняжка. Теперь все легло на его плечи, все эти инвестиции. Покупай, продавай! Продавай, покупай! — Информация, доказывавшая, что она хорошо знакома с семьей Сараконе, подходила у Мэри к концу. — Как он держится?

— Хорошо.

— А Чико? Он ведь всегда был главной опорой семьи. Надежный, как скала, верно?

— И он хорошо. — Горничная наконец немного расслабилась — наклонилась к Мэри и прошептала: — Я его не люблю. Он подлый.

Это вы мне рассказываете!

— Ну, милочка, у каждого человека есть и хорошие стороны.

— Только не у Чико, — покачала головой горничная.