Читаем Улыбка убийцы полностью

— Добрый вечер, меня зовут Мэри Динунцио, — наклонившись пониже, сказала Мэри.

— Что?

Мужчина наконец выбрался из-под грузовика: молодой, в серой тенниске, с красивым, испачканным смазкой лицом и карими глазами под козырьком зеленой бейсболки. Он встал, вытер руку о джинсы, поздоровался с Мэри.

— Привет, я Уилл Найквист. А вы, простите?

— Мэри Динунцио, — повторила она. — Очень рада познакомиться с вами, извините за вторжение. Я ищу Аарона Найквиста.

— Это мой дед.

— Отлично! Надеюсь, для разговора с ним еще не поздно?

— Простите, но он умер примерно полгода назад, — ответил молодой человек, и сердце Мэри ухнуло. Слишком поздно.

— Примите мои соболезнования.

— Спасибо, но для него это было скорее благословением. И для моей бабушки тоже. Он очень долго болел. А зачем вы хотели видеть его?

— Думала задать ему несколько вопросов о форте Мизула. Он ведь был во время войны офицером и служил там, верно?

— Не знаю. По-моему, на какой-то службе дед состоял во время войны, но он об этом почти не рассказывал. — Уилл глянул в сторону дома. — Вот бабушка, наверное, что-нибудь знает. Давайте я отведу вас к ней, вы поговорите. Она обычно допоздна читает.

Мэри стало неловко:

— Мне не хочется беспокоить ее.

— Да она любой компании будет рада. После смерти деда ей совсем нечем себя занять. — Уилл стянул с головы бейсболку, и Мэри увидела его густые темно-русые волосы. — Пойдемте, я вас познакомлю. Ночная гостья — это для бабушки целый праздник. К тому же она сегодня пирог испекла.

— Пирог? — переспросила Мэри, стараясь скрыть интерес.

Едва успев познакомиться с хозяйкой, Мэри уже сидела на мягком стуле у соснового кухонного стола. Миссис Найквист была стройной и хорошо выглядела в сером спортивном костюме. Лет ей было, вероятно, за восемьдесят. Она была милой и приветливой, но в глазах ее застыло горе.

— Неужели вы никогда не пробовали пирог с черникой? — удивленно спросила она. И поставила перед Мэри тарелку с большим ломтем пирога.

— Нет. Я и чернику-то никогда не видела.

Миссис Найквист улыбнулась:

— По вкусу черника напоминает крыжовник.

— И крыжовника я тоже ни разу пробовала. Вот ньокки пробовала, а в Филадельфии ничего больше и не растет.

— Так вот вы откуда. А я гадала, что это у вас за акцент? И говорите вы так быстро.

— Да, — ответила Мэри, постаравшись произнести это слово помедленнее: да-а.

— Вы не хотите чаю к пирогу, а, милочка?

— Если вас не затруднит.

— Нет. Немного движения — мне это полезно. Господи, я же теперь целыми днями дома. — Миссис Найквист суетилась на вычищенной до блеска кухне. — На прошлой неделе даже в гараже порядок навела. Какое-никакое, а занятие. — Она махнула рукой: — Вы пирог-то попробуйте.

Мэри отломила вилкой кусочек пирога.

— Ух ты, как вкусно!

— Ешьте-ешьте, я только буду рада, — улыбнулась миссис Найквист. — Уилл прав: я нуждаюсь в обществе. Он волнуется, думает, что я впадаю в хандру. Даже хочет устроить мне свидание с одним из здешних прихожан, которого я совсем не знаю.

— Так вам тоже приходится иметь с этим дело? — усмехнулась Мэри. — Кому они только нужны — свидания вслепую? Уж лучше телевизор посмотреть.

— Вот и я о том же. — Миссис Найквист поставила перед Мэри чашку горячего чая и присела. На запястье у нее были большие мужские часы, несомненно, часы мужа, да и обручальное кольцо она носила по-прежнему.

Я тоже вдова, подумала Мэри.

— Вы, наверное, скучаете по мужу, — заметила Мэри.

— Каждую минуту, — вздохнула миссис Найквист. — Говорят, на все существуют свои причины, но я в это больше не верю. А вы? — Она взглянула сквозь очки прямо Мэри в глаза, и стало понятно — разговор предстоит серьезный, отнюдь не досужая болтовня о том о сем.

— Если честно, я никогда не думала, что все происходящее с нами обязательно должно иметь какую-то причину, — ответила Мэри. — Это пустые слова, которые мы говорим друг другу, чтобы как-то справиться с тем, что на нас свалилось. Не верю, что у Бога для каждого из нас составлены особые планы.

— Тогда во что же вы верите, Мэри?

Миссис Найквист замолчала, ожидая ответа, и Мэри вдруг поняла, что очень хорошо знает, во что верит. Поняла сейчас, сидя в этом темном доме в штате Монтана, — в чужом доме.

— Я верю в справедливость. И в любовь. И в то, что справиться с прошлым нельзя — человеку это не по силам. Этого даже и ожидать не следует. Лучшее, на что можно надеяться, — на возможность как-то сжиться с прошлым. И идти дальше. Прошлое становится частью каждого человека. Мы должны складывать прошлое, как лист теста для ньокки, и раскатывать его. Складывать и раскатывать снова. — Мэри и сама удивилась, услышав, как дрогнул ее голос.

— А знаете, Мэри, наверное, вы правы.

— Вполне возможно. Я так часто ошибаюсь, что мои шансы оказаться правой все растут и растут.

Миссис Найквист рассмеялась:

— Вот уж сочиняете. Вы очень умная девушка.

— Это на меня так черника подействовала. В ней явно таятся какие-то волшебные силы.

Миссис Найквист снова рассмеялась, налила еще чаю.

— Ну хорошо, вы ведь приехали, чтобы поговорить с моим мужем, а я вас забалтываю. Зачем вы хотели повидать его?