Читаем Улыбка убийцы полностью

В комнате стало темно, лишь в оставшейся между шторами щели сиял белый свет луны. Мэри старалась не обращать на него внимания — не получилось. Она слезла с кровати, подошла к окну и, задергивая шторы, увидела, как на другой стороне улицы трогается с места черная «эскалада».

Мэри растерянно заморгала. Машина была очень похожа на ту, которую она видела на Мерсер-стрит. Что происходит?

«Люди опасные, настоящие убийцы, затаиваются и ждут. А потом, выбрав момент, наносят удар».

Мэри попыталась выбросить из головы эти слова, но не смогла. Она вернулась к кровати, залезла под одеяло, однако тело ее словно стыло от неприятного чувства.

Чувства страха.

В понедельник утром Мэри первым делом заскочила в офис Фрэнка Кавуто, чтобы показать ему фэбээровскую докладную записку. Она сидела в кожаном кресле напротив Фрэнка, ожидая, когда он закончит чтение. На Фрэнке был костюм-тройка в тонкую полоску — в Южном Филли юристы, отправляясь на работу, все еще приодеваются как для торжественного случая. И с гордостью носят галстуки, поскольку галстуки служат здесь своего рода свидетельством о высшем образовании.

— Интересно? — спросила Мэри, но Фрэнк, внимательно читавший, лишь предостерегающе поднял указательный палец. Голову он слегка откинул назад, большие карие глаза изучали докладную сквозь строгие очки в черной оправе.

Почему он читает так долго? — удивилась Мэри. Текст-то совсем коротенький.

Она нетерпеливо пробежалась взглядом по кабинету — тесновато и далеко не богато, как и у большинства практикующих юристов Южного Филли. Они зарабатывают хорошие деньги, но по их офисам этого не скажешь.

Стены кабинета Фрэнка были обиты деревянными панелями. На стенах почти вплотную висели дипломы, аттестаты и всевозможные грамоты и благодарности, полученные от разных общественных организаций. Рядом с ними висели фотографии школьной команды по софтболу, которую спонсировал Фрэнк, — девочки в красных спортивных костюмах позировали на выцветших скамейках стадиона «Палумбо». На одной фотографии улыбалась из третьего ряда девятилетняя Мэри Динунцио.

Наконец Фрэнк дочитал докладную, снял очки.

— Так что ты говорила?

— ФБР следило в лагере за Амадео. Тебе не кажется это странным, Фрэнк?

— Пожалуй.

— А почему Джо Джорно приехал к Амадео и сообщил ему о смерти жены. Он представлял интересы Амадео?

— Думаю, да.

Мэри слегка растерялась:

— Ты не упомянул об этом, когда подряжал меня. Сказал только, что ты представлял интересы его сына Тони.

— Не посчитал существенным. Моя фирма ведет дела этой семьи с давних времен — ну и что? — пожал плечами Фрэнк.

— А как был связан с твоей фирмой Джо?

— Джо ее, собственно говоря, основал. «Джорно и Локаро». Уже потом она стала «Джорно и Кавуто». — Фрэнк откинулся на спинку кресла. — Именно Джо выбрал это здание, купил его по дешевке, и оно оказалось ключом к успеху фирмы. Джо был легендой. И владел здесь кучей недвижимости.

— Конечно. — Все это Мэри было известно. Юридическая фирма «Джорно и Кавуто» владела домом на углу Брод и Колумбус-стрит, с которого, собственно, и начинался итальянский квартал. — А ты хорошо знал Джо?

— Не так чтобы очень. Я, конечно, стар, но не настолько, — улыбнулся Фрэнк. Ему было около пятидесяти пяти — густые, черные, жесткие, как шерсть медведя, волосы; морщины в углах рта, темные круги под глазами. — Джо был умным человеком и хорошим юристом. Но таким скрягой! Даже офис свой запустил. До меня тут годами никто ни к чему не прикасался. — Фрэнк с важным видом огляделся. — Что делать? Разные люди бывают.

Мэри не смогла сдержать улыбку. Нечто подобное говорил каждый житель Южного Филли, и все неизменно с ним соглашались. Она тоже могла бы произнести сейчас что-нибудь вроде «да, что верно, то верно», но вместо этого спросила:

— Зачем же все-таки Джо поехал в Монтану? Чтобы сообщить Амадео о смерти Терезы? Дорога-то не близкая. Да и стоила, наверное, недешево, а ты говоришь, что он был скрягой.

— Ну, за дорогу заплатил клиент, тут и сомневаться нечего. — Фрэнк помолчал. — Не знаю, зачем он туда поехал. Может быть, из сочувствия к Амадео.

— Судя по докладной, большого сочувствия он не проявлял, — хмыкнула Мэри. — Просто приехал и сообщил о смерти жены.

— Возможно, он был душеприказчиком Терезы. Не знаю.

— Вот как? Тереза оставила завещание?

— Понятия не имею.

— Это же твоя фирма, Фрэнк, — удивилась Мэри. — Если Тереза была вашей клиенткой, как ты можешь не знать об этом?

— Да так. Когда она умерла?

— В сорок втором. Амадео уже отправили в лагерь.

— Так мы говорим о сорок втором, Мар? Пф! — махнул рукой Фрэнк. — Если она и оставила завещание, у меня его нет. Я просмотрел все, что лежит у меня в сейфе, однако мог бы этого и не делать. — Фрэнк покачал головой. — Когда в восемьдесят первом Джо покинул фирму, он забрал с собой все свои дела. Так у них было принято — у него и у Локаро. Может, у Джо и имелись какие-то бумаги, связанные с Терезой и Амадео, да кто же знает, где они теперь.