Читаем Улыбка химеры полностью

- Да, я заметил. Это даже заметно по рекламе вашего казино. Размах. Но сейчас Салютов, наверное, сильно сдал из-за смерти сына?

- Господи, не то слово! Он и дома-то почти не жил все это время, представляете? Порой даже в офисе, в казино ночевал. Не мог - сам мне признался. Дома все напоминало о… Не приведи бог никому сына потерять. Я сама на похоронах Игоря была потрясена, как тяжело стало у них, - Жанна Марковна покачала головой. - Эта бабка еще нервы всем накручивала…

- Бабка? - спросил Никита.

- Ну да, Полина Захаровна, родная тетка Салютова. Она его вырастила, он мать рано потерял. Ну, раньше, насколько я ее помню, она была очень разумная женщина. Ребят вырастила и за женой Салютова Региной, когда та болела, сколько лет ухаживала, но… Возраст, наверное, свое берет, ей уж за восемьдесят. - Жанна Марковна теперь рассказывала охотно, тоном завзятой сплетницы, так непохожим на тот, каким она только что кричала "Бред, бред!" на все вопросы о Легионере. - Представляете, на похоронах вдруг начала молоть какой-то несусветный вздор о какой-то старой семейной драме. Якобы родители Валерия Викторовича своим браком толкнули на самоубийство ее сестру. Не знаю, что это - старческий маразм или просто чушь, но… В общем у всех присутствующих и так тяжело было на сердце, а тут эта старуха со своими причитаниями - мол, проклятая семья… Якобы ее сестра перед смертью прокляла и родителей Салютова, и все их потомство. Согласитесь, хватит ли сил слушать подобное на похоронах? В общем, я нисколько не удивлюсь, что Валерий… Валерий Викторович последние месяцы избегал оставаться дома, целые дни проводил на работе, пытался забыться…

- А Филипп тоже сейчас не живет в Ильинском? - спросил Никита.

- Кажется, нет, - Жанна Марковна низко наклонилась над сумочкой, ища сигареты. - Но я… не знаю его адреса.

"А я у тебя его и не спрашиваю, - подумал Колосов. - И адрес ты, конечно, знаешь. Но умрешь - не скажешь, потому что…"

- Я от Китаева слышал, что несколько месяцев назад Салютов планировал отделить Филиппа и дал ему крупную сумму денег на покупку квартиры, - сказал он.

- Кажется, да, он хотел, - сказала Басманюк.

- А Филипп якобы эти деньги без спроса потратил на дорогую иномарку и оформил доверенность на своего приятеля…

Жанна Марковна молчала.

- Да, отцы и дети, вечные конфликты, дрязги, - Колосов вздохнул. - Однако к нашему делу это отношения не имеет. Ну ладно… Я что еще хотел у вас спросить, Жанна Марковна…

- Да, - она подняла глаза, и в них снова появилось то странное напряженно-выжидательное выражение.

- Вы стрелять умеете?

- То есть как?

- Ну, из пистолета? В тире?

- Нет, - покачала она головой. - Я? Стрелять? Бред!

- Да это. несложно, - Колосов усмехнулся. - Зарядите, да и жмите на курок. Особенно если мишень близко.

- Я в жизни никогда не стреляла, - ответила Басманюк.

- Значит, когда вы около половины девятого 5 января зашли в мужской туалет в вестибюле казино за… спичками, Тетерина там точно не было?

Она посмотрела на него… Колосов вздохнул украдкой - чудо что за женщина! Шаровая молния, живой огонь!

- Я его не видела, - отчеканила Жанна Марковна. - И простите, если у вас еще есть ко мне подобные вопросы, боюсь, нам придется подождать моего адвоката. Как я раньше не догадалась? - Она потянулась к телефону.

- Я вопросов пока больше к вам не имею. - Колосов широко улыбнулся. - Спасибо за беседу, приятно было познакомиться.

А сам подумал: нет, не откажу себе в удовольствии поприсутствовать на очной ставке в прокуратуре между гневной знойной мадам и Легионером. Хотя… для этой уголовно-процессуальной потехи последнего еще надо найти и допросить.

***

Катя стояла возле рецепции в вестибюле "Атлантиды". Менеджер отмечал посещение на ее карте. Вестибюль был пуст. Только в сетчатом вольере у окна среди буйной зелени оглушительно кричали попугаи-кореллы. С Салютовой Катя рассталась. Та пошла в детскую игротеку забирать у няни сына. И теперь они уже спускались по лестнице в гардероб. Катя видела их: высокая стройная черноволосая женщина и ребенок. Салютова тоже заметила ее с лестницы - помахала рукой на прощание. У нее зазвонил мобильник.

- Да, мы готовы, уже спускаемся! - сообщила она звонившему громко и оживленно.

Катя забрала в гардеробе свою куртку. Салютова заботливо одевала сына. Тот взахлеб делился с ней содержанием мультика, просмотренного в игротеке. Стеклянные раздвижные двери неслышно открылись, и в вестибюль вошел грузный мужчина в длинном черном кашемировом пальто. Он небрежно кивнул менеджеру и направился к Салютовой. На вид ему было за пятьдесят. Короткие темные волосы обильно посеребрила седина. А походка была медленной и тяжелой - так ходят те, кто привык всю жизнь ездить в автомобиле или сидеть в мягком начальственном кресле. Первым его увидел мальчик - выскользнул из материнских рук и с разбега бросился мужчине на шею.

- Привет! Я так соскучился! Где ты был?

Мужчина легко вскинул его на руки, крепко поцеловал. И в этот миг с ребенком на руках он показался Кате таким старым, таким усталым…

Марина Салютова подхватила сумку.