Читаем Улыбка химеры полностью

- Милиция. Муж дома? Откройте, у нас к Пескову дело.

Калитку чуть-чуть приоткрыли. Собака за забором лаяла как бешеная.

- Кто? Что нужно?

Колосов услышал знакомый, почти шаляпинский бас. Песков был дома. Впрочем, куда ему теперь, безработному, было деваться? Калитка распахнулась. Никита увидел бывшего швейцара "Красного мака", его подругу жизни и его сторожевого пса - здоровенную кавказскую овчарку на цепи, исходившую желанием разорвать незваных гостей в клочки.

- Вы? - удивился Песков. - Снова ко мне? Зачем?

- Разговор есть, - ответил Колосов.

- Не о чем мне больше с вами разговаривать, - Песков загородил проход, - и так из-за вас работу потерял.

- Из-за нас? - Колосов посмотрел на бывшего швейцара - тот был выше их с Биндюжным на голову. - Да нет. Вы и сами знаете, что нет.

Песков взялся за калитку.

- Уходите, - сказал он.

- Рад бы - не могу. Служба такая. - Колосов достал из захваченной с собой папки документ. - Вот ознакомьтесь, пожалуйста, результаты экспертизы вашего табельного пистолета. Бывшего вашего.

Песков взял заключение и одновременно сделал шаг назад. Они вошли. И жена Пескова - маленькая, кругленькая, похожая на куницу, тревожно выглядывающая, как из дупла, из широкого капюшона пуховой куртки, захлопнула калитку.

- Мишуля, в чем дело? - спросила она жалобно. - Какой такой пистолет?

- Иди в дом, Оксана, - приказал Песков. - И собаку забери. Оглохнешь тут от нее.

Он читал заключение прямо на улице, на двадцатиградусном морозе. Читал медленно и придирчиво.

- Ну и что? - спросил он басом.

- Вы человек военный, грамотный. Думаю, там все понятно изложено. - Никита чувствовал, что отдаст концы, если Песков сию же минуту не пригласит их в дом, к теплой печке. - Из вашего пистолета был произведен выстрел. Хотелось бы узнать, по какой цели, при каких обстоятельствах и когда вы стреляли?

- Идемте покажу. - Песков снова широко распахнул калитку. И Никите стало дурно: о печке и речи не шло!

Песков увел их от теплого жилья, как Сусанин. Сначала по тропинке, протоптанной в снегу к лесу, что начинался сразу же на окраине Часцов и тянулся до самой железной дороги. Затем заставил спуститься в овраг. Там снега было уже по шею. Однако впереди виднелась хорошо расчищенная, старательно утрамбованная площадка. Метрах в тридцати от нее из сугроба торчал березовый шест с прибитой фанерой.

- Вот, смотрите, - сказал Песков, указывая на шест.

Колосов пригляделся: фанера вся была в дырках, как проеденная жуками кора.

- Мишень? - поинтересовался Биндюжный, дуя на замерзшие пальцы.

- Так точно. Каждый выходной здесь тренируюсь, чтобы навык не потерять.

- Пойдемте в тепло, - взмолился Никита.

И Песков поимел сердце, сжалился. Все же он был бывший офицер и питал уважение к людям в погонах. Он повел их к жилью, позволил проникнуть за забор, но потом повел не в дом, а к узкой, как пенал, бытовке в углу участка. Здесь было тесно, но трещала чугунная печурка. Стоял верстак, висели по стенам инструменты и пахло стружками и клеем. Это была мастерская, где Песков собственноручно остругивал доски.

- Мишень ничего не доказывает, - возразил Колосов, едва немного отогрелся у печки. - Вы накануне тренироваться могли, а потом вечером зайти в туалет и застрелить Тетерина.

Песков покачал головой: ишь ты!

- Вы это серьезно?

- Серьезней некуда. А как еще мне заставить вас давать показания? - Колосов готов был спорить. - В прошлый раз вы бы тоже, наверное, ничего не сказали. Но вам Салютов приказал. Знаете, а вы ведь нас всех там немало удивили тем, что так смело в присутствии своего нанимателя начали говорить о его сынке.

- Я правду про Филиппа сказал, - буркнул Песков. - Ну, вот и благодарность получил. Расчет и трудовую книжку в зубы. А теперь еще одно спасибо: в убийстве обвиняют.

- Я вас не обвиняю. Просто даю понять, как может дело развиваться, в каком ключе при наличии вот такого неприятного для вас заключения без…

- Без чего еще? - хмуро спросил Песков.

- Без внутренней убежденности моей лично и следователя прокуратуры, что вы не подозреваемый номер один, а главный наш свидетель. Причем свидетель добросовестный и честный.

- Наговорился я уже, спасибо. Полный отчет дал.

- Поймите, я не пугать вас этой бумагой приехал. - Колосов вздохнул. - Мне нужно лишь кое-что у вас уточнить, Михаил…

- Романовичи мы. - Песков облокотился на верстак.

- Тогда сначала о пистолете вашем. Когда именно вы из него стреляли? - спросил Никита.

- Первого мы не работали, а второго у меня тоже выходной был. Оба этих дня я по мишени в овраге палил. Ну, в честь нового века.

- А патроны где брали? - елейно спросил молчавший до этого момента Биндюжный.

- С армии остались, - Песков усмехнулся. - Ну вот, щас и обыск будет.

- Обойдемся пока, - ответил за коллегу Никита. - А разве правилами казино не требуется, чтобы вы сдавали оружие после дежурства?

- В "Красном маке" не требовалось. У сменщика моего Приходько свой табельник. Да вон Китаев тоже всегда не пустой ходит.

- Китаев ко всему еще и личный телохранитель Салютова.