- Филипп Салютов, что ли? - недоверчиво хмыкнул Обухов. - Вряд ли, они ведь вроде дружки. Да и его самого надо сначала найти.

- Нет, не он. С ним нам тоже долго придется возиться, прежде чем он заговорит. Китаев может подсказать адрес: он, помню, как-то говорил мне про квартиру, которую снимают Филипп и этот…

…Глухой топот кованых башмаков. Удары резиновых дубинок в щиты. Каски, надвинутые на лоб. Пластиковые забрала, опущенные так, что лиц не видно. Сметающая все на своем пути стальная шеренга. Легион, где каждый солдат за своим щитом и забралом чувствует себя не человеком - Легионером…

- Сукин он сын, - сказал Обухов. - Продажная шкура. Давай Китаева, пусть вспоминает адрес квартиры. Пошлем засады и туда, и по всем местам, где он может появиться. Надо с этим "кротом" покончить раз и навсегда, пока у меня злость на него не прошла.

<p><strong>Глава 31. "РОДНОЙ!" </strong></p>

- Знаешь, Вадя, ты, кажется, был прав, - объявила Катя Кравченко, когда они ехали домой. Звонка Колосова она так и не дождалась. В Скарабеевское отделение, естественно, тоже не отправилась. До конца рабочего дня просматривала статистику по угонам и кражам автотранспорта: срочно звонили из "Подмосковного вестника", заказали репортаж на эту тему для субботней криминальной хроники. А вместо начальника отдела убийств о себе дал знать "драгоценный В.А.". У него была хорошая новость: затянувшееся новогоднее путешествие закадычного приятеля Сереги Мещерского и его подопечных из "Столичного географического клуба", слава богу, закончилось. После трехнедельного марша на джипах из Дели через Непал в Тибет они наконец-то снова вернулись в Катманду и оттуда чартерным рейсом должны были вылететь домой.

Из Катманду Мещерскому удалось дозвониться Кравченко: он был в полном восторге от тура, похвастался, что им удалось посетить усадьбу Рериха, побывать в пяти буддийских монастырях, присутствовать на ежегодной королевской церемонии Белого Слона в Непале и отснять километры видеопленки с видами Гималаев.

Катя, слушая пересказ этих геркулесовых подвигов из уст Кравченко, жгуче завидовала: живут же люди! Вот Серега Мещерский выбрал себе профессию-конфетку. Нашел себя и полностью раскрепостился как личность в туристическом бизнесе. И если не считать мелких невзгод (например, катастрофических убытков и хронического безденежья, почти регулярно испытываемых турфирмой "Столичный географический клуб", специализирующейся исключительно на экстремальном нетрадиционном туризме), все в его молодой бурной жизни вроде бы складывается неплохо. И у "драгоценного В.А." тоже все вроде, как он выражается, "в ажуре". А тут живешь - как трава растешь…

- Ну, что случилось еще? Что такая кислая? - спросил Кравченко.

- Нет, все, в Москву я больше не ездок… Ты был прав, - повторила Катя грустно, - зря я все это затеяла тогда в Крылатском. Никому это ровным счетом не нужно оказалось. Никто меня даже слушать не стал. И вечно у нас так…

- У кого это? - хмыкнул Кравченко. - Ну, что ты на самом деле? Как маленькая. Видите ли, не выслушали ее, проигнорировали. Обиделась на весь свет - подумаешь, какая! А может быть, что-то случилось - откуда ты знаешь? Такое, что сразу стало не до тебя и твоих фантазий. И вообще, я не понимаю, о чем, собственно, ты так рвешься поставить коллег в известность? Ну? О чем?

Катя тяжело вздохнула. А, собственно, он и здесь прав - о чем? Она пошарила в сумке и наткнулась на мятую карамельку. Нет, и сладкого не хочется. Не греет.

- А что, по-твоему, еще могло случиться? - спросила она. Помолчала, ответа так и не услышала и добавила:

- Зря я согласилась с этой Эгле Таураге комедию ломать. Как вспомню, что там было, в этом баре - просто тошно становится. Мне кажется, я перед ней виновата.

- Ну, в чем, в чем ты виновата? - вспылил "драгоценный В.А.". - Брось, Кать! Я вот это самое и предчувствовал. Вечно ты со своим самоедством носишься. Поэтому я тебя предупреждал: не лезь ты в это дело. Поганое это дело. И не для тебя оно. А перед этой беднягой ты не виновата ни в чем. Если кто перед ней и виноват по-настоящему, так это только владелец этого чертова казино. Потому что весь этот хоровод смертей там из-за него. Он всему причиной. Всей этой разборки. И все трупы на его совести. Если она, конечно, у него, этого игорного короля, имеется.

- Ты про убийцу забыл, - сказала Катя. - А как быть с его совестью? Ты вот интересуешься, чем я так стремлюсь поделиться с нашими… Я подумала, а действительно - чем? В этом деле все вроде бы ясно. И мотив вроде бы лежит на поверхности с самого первого убийства. И все же… Я вот никак не могу понять, ну почему все-таки убийца, этот "крот", так добивается, чтобы "Красный мак" закрыли? Отчего он так жаждет его разрушения?

- Здравствуйте вам, - Кравченко хмыкнул, - сама же говорила, что это у них разборка и…