Генерал и женщина выбежали через узорчатую арку, пересекли широкий тротуар и сели в военный автомобиль. Чего-то не хватало с обеих сторон капота. Это сержант убрал два красно-золотых флажка, указывавших на внушительное звание его начальника, главнокомандующего НАТО. Автомобиль рванулся вперед, но не проехал и полусотни ярдов, когда это случилось.

Сильнейший взрыв подбросил седан вверх; осколки стекла и металла, куски плоти и кровавые брызги разлетелись по узкой улице Андерлехта.

– Мсье! – кричал напуганный официант, пока отряды полиции, пожарные и специалисты санитарно-гигиенической службы занимались своей неприятной работой на дороге.

– Ну, что там? – отозвался близкий к помешательству владелец кафе, которого все еще трясло после грубого полицейского допроса и нападок целой орды журналистов. – Я разорен. О нас будут говорить как о «Cafe de la Mort» – кафе смерти.

– Мсье, смотрите! – Официант указывал на столик, за которым сидели генерал и его спутница.

– Полиция уже все там осмотрела, – сказал безутешный хозяин.

– Нет, мсье. Посмотрите!

По стеклянной поверхности столика бежали небрежно написанные красной помадой с блестками прописные буквы, складывавшиеся в имя:

Глава 20

Не веря своим глазам, Мари смотрела телевизор, новости, которые транслировались через спутник из Майами. Она вскрикнула, когда камера показала стеклянный столик в бельгийском городе Андерлехте и имя, написанное красным на столешнице.

– Джонни!

Сен-Жак выскочил из двери спальни своих апартаментов на третьем этаже «Транквилити Инн».

– Господи, что такое?

Мари в ужасе указывала на телевизор, по ее лицу текли слезы. Диктор новостей вещал монотонным голосом, характерным для таких передач.