Читаем Ультиматум полностью

— Отказываясь от своего настоящего имени, вы многое теряете, — объясняла служащая, жгучий интерес которой к Коулу, очевидно, возрастал. — Нам запрещено интересоваться подробностями биографии и мотивами поступков наших клиентов. Но человек такой профессии и таких заслуг, как вы…

— У меня нет никаких заслуг, — почти грубо прервал ее Коул. — И меня зовут Сондерс. Уильям Сондерс. Я ищу работу по специальности, указанной в моей анкете. Только и всего. Еще раз повторяю — я Уильям Сондерс, двадцати пяти лет, уроженец и постоянный житель Нью-Йорка.

На лице молодой женщины отразилось мучительное желание еще о чем-то спросить, но профессиональный долг остановил ее. Выражение симпатии, с которым она разглядывала Коула, на ее лице потускнело.

— Будь по-вашему, — вздохнула она. — Отныне вы мистер Уильям Сондерс — Она нарочно развернула подставку с экраном монитора так, чтобы Коул смог прочесть на нем свою подлинную фамилию и еще кучу данных. Среди них стояла даже дата его выписки из госпиталя.

Экран погас.

— Жаль, — сухо произнесла служащая, — что именно наш отдел ничем не сможет вам помочь. Наймом на низкооплачиваемые должности в нашем бюро занимаются в соседнем секторе. Пройдите в кабинет номер пятнадцать.

Она проводила его долгим неодобрительным взглядом.

* * *

Вот уже около года Билл Сондерс трудился в маленькой мастерской, где все манипуляции со сборкой и проверкой изделий осуществляли роботы. Управляя их действиями с помощью примитивных кнопок, Уильям не чувствовал никакого напряжения. Он почти забыл, с какими сложностями приходилось ему иметь дело в прежней профессии. Воспоминаниям, к тому же, было опасно предаваться: от них у Уильяма временами случались нервные припадки.

Однажды его коллега по настройке приборов Джо Тулли стал свидетелем такого приступа, когда Уильям опрометчиво полез по стремянке, чтобы достать с верхней полки шкафа какой-то проспект. Сондерс опять чуть не упал в обморок, как тогда в госпитале. Усилием воли заставив себя спуститься на пол, он не мог унять охватившую его дрожь. Но Тулли понял это по-своему и отнесся с сочувствием.

— Что, брат, перебрал вчера? Эго бывает.

— Я не пью, — с трудом сказал Уильям. — Просто накануне малость засиделся у телевизора. Все от недосыпа.

Джо поверил. Они дружили. Сблизил их поначалу пустяк. Тулли ненавидел скоростной лифт и всегда спускался в подземное кафе по лестнице. Сондерс разделял с ним компанию. После обеда они поднимались пешком. Никто из товарищей не подсмеивался над двумя чудаками, поскольку они объясняли это необходимостью разрядки после сидячей работы. Но никто и не следовал их примеру. Сондерс же чувствовал себя тем лучше, чем глубже забирался под землю. Он иногда подумывал, не стать ли ему до конца жизни смотрителем какого-нибудь подземного склада или администратором пещеры, в которую водят туристов.

Жизнь Сондерса была однообразной, чего ему и хотелось. Редкое чтение книг, а чаще сидение перед телевизором были единственными видами его досуга. Правда, он выключал экран сразу, как только начинались передачи о космонавтике. Однако и это монотонное существование не помогало ему справиться с болезнью.

Как-то во время хандры, внезапно охватившей его в самый разгар работы. Билл чуть было не открылся Тулли. Но, представив себе, как изменятся их отношения, если Джо начнет чувствовать его превосходство, Сондерс прикусил язык. А ведь так оно и могло случиться — профессия звездолетчика, несмотря на давно исчезнувший романтический ореол вокруг нее, для большинства людей оставалась уделом суперменов.

Вскоре Джо стал настойчиво приглашать Билла в гости.

Бывший астронавт занервничал. Ему было известно, что Тулли живет в двухсотэтажном небоскребе. Представить себе, как будет подниматься в скоростном лифте, Билл просто не мог. Но тут он подумал, а как же обходится сам Джо, ненавидящий этот вид транспорта?

— У нас в доме есть лифт для инвалидов, — смеясь, объяснил Тулли. — Иначе я давно бы сбежал из этой башни.

У Билла не хватило решимости спросить приятеля о том, па каком этаже расположена его квартира. Он боялся, что голос выдаст его непонятное волнение по этому поводу.

Наконец, Сондерс сдался на уговоры. Квартира Джо и впрямь оказалась высоко — это был семьдесят девятый этаж. Они довольно долго тащились в инвалидном лифте. Тревожное предчувствие неизбежного приступа, которое мучило Билла, вдруг сменилось каким-то странным душевным покоем. Он не знал, долго ли будет длиться это теперь уже непривычное для него ощущение, и потому на всякий случай достал из кармана почти непрозрачные очки.

— Вот уж не подозревал, что у тебя не в порядке глаза, — заметил Джо.

Но, к изумлению Билла, очки ему не понадобились. В квартире Джо было удивительно уютно. Его жена Джоан оказалась не только прекрасной кулинаркой, но и на редкость милой собеседницей. Разговор за столом вертелся вокруг простых вещей — работы Уильяма и Тулли, покупок и цен в супермаркетах, новых топографических программ в кинотеатре, открытом недавно в их районе фирмой “Сенчури”, и тому подобных тем.