Читаем Уловка полностью

Несмотря на то, что мы не особо часто общаемся, я все-таки могу сказать, что наша семья счастливая. Я практически не вижу свою сестру, а своих племянника и племянницу и вовсе видел всего несколько раз. Маму и папу я навещаю только по большим праздникам, а звоню им не чаще, чем раз в два месяца, ну и поздравляю с днем рождения.

Мама часто спрашивает, встречаюсь ли я с кем-то, но я всегда меняю тему разговора. Хотя я бы продолжал в том же духе, даже если бы мама знала, что я натурал. Хотя, если честно, продолжительных отношений с девушками у меня не было со времен Честити.

— Ну, ты идешь, Ирландец? — зовёт меня Дэймон, когда проходит полпути к дому и понимает, что я не иду за ним.

Мама уже вернулась в дом.

— Мы уже раздаем друг другу милые прозвища, Дик?

— Хорошо входишь в роль, — отвечает он с широкой улыбкой, театрально снимает бейсболку и кланяется.

Ах, так он брюнет. Темные волосы и зеленые глаза – теперь я чуть больше знаю о своем как бы парне. Это полная противоположность блондинистым локонам его сестры.

Я догоняю его и приобнимаю за плечи. Дэймон напрягается буквально на долю секунды, прежде чем снова расслабиться.

— Прости меня за это. Еще раз, — наклонившись ближе к нему, шепчу я.

— Все в порядке, — немного грубовато отвечает он.

— Ты можешь положить ваши вещи в комнате Джесси, — кричит мама, когда мы входим в дом.

— В комнату Джесси? — переспросил я, слегка опешив. — Я думал, что Дэймон займет мою комнату, а комнату Джесси займу я. Может ты не заметила, но мы вряд ли поместимся вдвоем на односпальной кровати.

Мама появляется перед нами из-за угла кухни.

— Разве мы тебе не говорили? В последний раз, когда Джесси приезжала, мы купили большую двуспальную кровать в ее комнату, а односпальные кровати переместили в детскую. Я же не в бреду, Мэдди, и прекрасно понимаю, что ты и Дэймон спите вместе. Так что займете комнату твоей сестры.

Да ну нахер.

— Умывайтесь и спускайтесь к ужину, — продолжила мама.

Дэймон идет впереди меня, когда мы поднимаемся по лестнице. Оказавшись наверху, он останавливается.

— В какую сторону? — интересуется он.

— Налево, — отвечаю я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Как только мы оказываемся в комнате моей сестры, переделанную под комнату для гостей, я закрываю дверь.

— Мне очень жаль, что так получилось. Последний раз я был дома довольно давно. И здесь произошли изменения.

— Для меня эта ситуация не имеет большого значения, но я понимаю, если она напрягает тебя. Не знаю, осознаешь ли ты это, но мне пару раз приходилось делить постель с парнями, — спокойно говорит он.

— Я не против делить с тобой постель, но я не думал, что придется обязывать тебя делать это.

— Не переживай. Я постараюсь не вторгаться на твою часть кровати.

— Я беспокоюсь не по этому поводу, — отвечаю я, подняв на него взгляд.

— Просто я не очень много знаю натуралов, у которых не было бы с этим проблем. Так что я могу лечь на пол. Я понимаю.

— Будь это проблемой, то на полу должен спать я. Но я не вижу таковых, поэтому не буду этого делать.

Дэймон отвел от меня взгляд.

— Нам лучше спуститься к ужину, пока мама не...

— Мальчики! — раздался мамин голос.

— Нам пора, — говорю я.

— Хорошо.

Столовая освещена свечами, а приготовленный мамой стол снова пробуждает во мне чувство вины. Наверное, я должен чаще появляться дома.

— Па, знакомься. Это Дэймон, — сказал я.

Дэймон заметно возвышается над моим отцом. Понятия не имею от кого мне достался рост и светлые волосы, если все в моей семье темноволосые и довольно невысокие.

— Приятно познакомиться, сынок, — говорит мой отец со своим ирландским акцентом, пожимая Дэймону руку.

Проявление нежности со стороны моих родителей к Дэймону немного успокоило меня. Я не хотел, чтобы выходные Дэймона были тяжелее, чем должны быть, тем более что на завтрашней свадьбе мы точно получим пару фанатичных комментариев.

Забавно, что в тот же день, когда я наврал Честити о своей ориентации, мои родители узнали об этом. Она не теряла времени даром, изображая из себя мученицу и жертву, крича о том, что три года я использовал ее в качестве прикрытия. Мои родители были в курсе того, что мы расстались, буквально через час с момента, как это произошло. Вот вам и Кловер-Вейл-связь. Нахрен соцсети, если есть маленькие города.

К тому времени, как я вернулся домой, родители уже поджидали меня в гостиной.

— Ты ничего не хочешь нам рассказать? — спросила мама, в ее голосе звучали нотки сочувствия, и я решил, что она имеет в виду расставание с Честити.

— Нет. Не о чем говорить. У нас с ней разные дороги.

— Ну, на самом деле думаю, направление одно. К парням, — весело пробубнил отец.

— Погоди, что?

У мамы появились слезы на глазах, когда она встала с дивана и подошла ко мне.

— Ты был очень храбрым сегодня, дорогой. Конечно, я бы хотела, чтобы ты открылся сначала нам, но знай, что мы любим и принимаем тебя таким, какой ты есть.

— Что? — Я был в полном замешательстве, потому что никак не ожидал, что Честити выдаст меня всему городу. Я бы разозлился на нее за это, если бы сам не сказал ей, что гей. Думаю, это судьба вернула мне мою же ложь.