Читаем Уловка полностью

Наш бедный таксист всячески пытается быть дружелюбным и завести разговор, но получает от нас лишь односложные ответы. Когда мы добираемся до места, Мэддокс выскакивает из машины и подходит к входной двери раньше, чем я покидаю такси.

Мэддокс застывает в дверях.

— Еще довольно рано, — шепчет он, — и мои родители, скорее всего, не спят, так что...

— Нужно притвориться, что между нами все отлично. Я понимаю.

Мы не успеваем сделать и пары шагов, как его мама выходит из кухни.

— Мальчики, вы рано вернулись.

— Ну да, — бормочет Мэддокс. — Мы просто поздравили молодых и ушли.

— Ну, тогда идемте, посидим на заднем дворе, разведем костер и выпьем пива.

— Самые крутые родители на свете, — отмечаю я.

— Нам нужно сначала переодеться, — колеблется Мэддокс.

Он направляется к лестнице.

— Дэймон, — прошептала его мама и, обернувшись, я вижу, как она манит меня пальцем.

— Что-то не так? — интересуюсь я, поглядывая на лестницу, по которой поднимается Мэддокс, даже не оглядываясь на нас.

— С ним все в порядке? Он выглядит расстроенным. Что-то произошло? Просто в этом городе еще осталось несколько человек, которые до сих пор живут в каменном веке. Хотя большинство жителей вполне толерантны. Но все-таки есть кучка гомофобов.

Ну, Ваш сын поцеловал меня, что Вам не покажется странным, потому что Вы думаете, что он гей. И этот поцелуй его взволновал. Конечно, я не могу этого сказать.

— Было несколько косых взглядов. Но ничего страшного, уверяю Вас.

— Вы поссорились?

Не совсем. Может быть? Я реально не понимал, что происходит в его голове. Если не считать панику. Но может он винит меня в поцелуе.

— Нет.

Не уверен, что был достаточно убедителен.

— Ну ладно, ребята. Ты главное проследи за тем, чтобы вы присоединились к нам во дворе. Не стоит ему оставался со своими мыслями в комнате. Это так на него похоже.

— Хорошо, мы скоро спустимся.

Когда я вхожу в спальню, Мэддокс роется в своем чемодане в поисках теплых вещей. Несмотря на то, что он на мгновение застыл, затем продолжает делать вид, что не замечает моего присутствия.

Не говоря ни слова, я хватаю свою сумку и достаю оттуда теплую рубашку с длинными рукавами.

— Мы можем не спускаться к родителям, если у тебя нет желания, — произносит Мэддокс.

— Мы идем. Знаешь, чутье и интуиция не подвели твою маму, и она поняла, что не все в порядке. Поэтому она попросила меня не позволять тебе остаться валяться в комнате, — смеясь, сказал я.

— И как ей это удаётся? У нее просто шестое чувство какое-то.

— Честно говоря, сейчас ты похож на психа.

— Я не психую... Ладно, согласен, я взволнован. Точнее, в полном замешательстве.

— Поцелуй от парня может сделать это с натуралом.

Мэддокс рассмеялся.

— Я не уверен, что дело только в поцелуе... — Его глаза встречаются с моими, и смех обрывается. — Мы должны спуститься, пока мама не потеряла терпение.

Одевшись, мы спускаемся вниз, где родители Мэддокса поставили для нас два раскладных стула напротив своих и принесли пледы.

Мэддокс протягивает мне пиво, а свободной рукой берет за руку и садится рядом. Я в замешательстве. Странно, что он пребывает в шоке от поцелуя со мной, но сейчас его пальцы, теплые и расслабленные, переплетаются с моими. Он, конечно, может руководствоваться тем аргументом, что мы играем перед его родителями, но почему тогда мы не изображали перед ними особой нежности все выходные? Поэтому мне сложно понять, что им движет сейчас. Возможно, он просто хочет успокоить свою маму, тогда это имеет смысл. Но...

— О чем ты задумался? — спрашивает меня Мэддокс.

— Много разных мыслей, — пробормотал я в ответ.

— Добро пожаловать в мой мир, — говорит он с легкой улыбкой, от прежней паники не осталось и следа.

Я задумался, а не страдает ли он каким-то посттравматическим расстройством вследствие нашего поцелуя, или же так легко смог отпустить мысли об этом.

Огонь не дает достаточно тепла, чтобы согреть воздух в конце февраля, но теплые пледы делают свою работу.

Мои легкие наполняются свежим воздухом и запахом костра. За городом небо выглядит так, каким оно и должно быть на самом деле. Я вырос на Лонг-Айленде, поэтому не привык видеть столько звезд. Только однажды, когда мне было лет тринадцать, и я отправился в поход на север штата с моим лучшим другом Эриком и его семьей. Глядя на ночное небо, я пытаюсь найти там созвездие, напоминающее член. Я не увидел его, когда был ребенком, и не уверен, что обнаружу сейчас. Возможно, Эрик просто издевался надо мной. Он профессионал в таких вещах.

— Твоя тетя Чери звонила, пока ты был на свадьбе, — сообщает Мэддоксу его мама.

— Ну, и как поживает эта сумасшедшая? — спрашивает Мэддокс и поворачивается в мою сторону. — Я серьезно, она реально чокнутая. Иногда люди говорят, что хотят сбежать и присоединиться к бродячему цирку, так вот, она реально это сделала.