Читаем Уловка-22 полностью

В известном смысле все это случилось по вине Йоссариана: не передвинь он на карте во время великой осады Болоньи линию фронта, майор де Каверли не улетел бы в командировку и пришел бы ему на помощь. А не набей майор де Каверли квартиру для нижних чинов бездомными девицами, Нейтли, возможно, и не влюбился бы в свою красотку. Впервые он встретил ее в комнате, где ярые картежники резались в очко, не обращая никакого внимания на полуголую девку. Сидя в жестком желтом кресле и украдкой поглядывая на нее, Нейтли был очарован той непробиваемой флегматичностью и скукой, с которыми она принимала всеобщее пренебрежение к собственной персоне. Она так искренне, от души зевнула, что это произвело на Нейтли сильнейшее впечатление. Он был потрясен ее героическим поведением.

Вскоре она зашевелилась, натянула блузку, застегнула туфли и ушла. Нейтли выскользнул за ней. И, когда два часа спустя Йоссариан и Аарфи вошли в офицерскую квартиру, они застали там Нейтли и эту девку.

— Она собирается уходить, — сказал Нейтли каким-то слабым, странным голосом.

— А почему бы тебе не дать ей денег, чтобы она осталась с тобой до вечера? — посоветовал Йоссариан.

— Она мне вернула деньги, — признался Нейтли. — Сейчас она устала от меня и хочет поискать кого-нибудь еще.

Девица, совсем одевшись, остановилась и с явным призывом поглядывала на Йоссариана и Аарфи. Она показалась Йоссариану привлекательной, он подарил ей ответный, красноречивый взгляд, но отрицательно покачал головой.

— Э… барахло! Скатертью дорога, — невозмутимо заявил Аарфи.

— Не говори так о ней — горячо запротестовал Нейтли, и в голосе его послышались мольба и упрек. — Я хочу, чтобы она осталась со мной.

— А чего в ней такого особенного? — с шутовским удивлением ухмыльнулся Аарфи. — Обыкновенная шлюха.

— Не смей называть ее шлюхой!

Немного постояв, девица равнодушно пожала плечами и прогарцевала к выходу. Убитый Нейтли кинулся открывать ей дверь. Он приплелся назад, словно оглушенный, на его нервном лице было написано неподдельное горе.

— Не беспокойся, — посоветовал Йоссариан как можно мягче, — ты, наверное, сумеешь ее найти. Мы ведь знаем, где околачиваются все шлюхи.

— Пожалуйста, не зови ее шлюхой, — попросил Нейтли чуть не плача.

— Прощу прощения, — пробормотал Йоссариан.

— По улицам слоняются сотни шлюх, нисколько не хуже этой, — хохотнув, проговорил Аарфи с презрительными нотками в голосе. — Ну с какой стати ты ринулся открывать ей дверь, будто ты в нее влюблен?

— А мне кажется, что я в нее влюблен, — признался Нейтли стыдливым, отчужденным голосом.

В комическом недоумении Аарфи наморщил свой выпуклый багровый лоб.

— Ха-ха-ха! — засмеялся он, довольно хлопая себя по бокам. — Шикарно! Ты — и вдруг влюблен в нее! Ей богу, шикарно!

В этот день у Аарфи должно было состояться свидание с девицей из Красного Креста, окончившей Смитовский колледж,[15] дочерью владельца крупного химического завода.

— Я хочу, чтобы ты заткнулся! — в отчаянии закричал Нейтли. — Я даже не желаю об этом говорить с тобой.

— Аарфи, заткнись, — сказал Йоссариан.

— Ха-ха-ха! — продолжал Аарфи. — Представляю, что бы сказали твои родители, если бы узнали, около кого ты здесь увиваешься. Ведь твой отец — выдающаяся личность.

— Я не собираюсь ему ничего говорить, — решительно заявил Нейтли. — Я не собираюсь говорить ему о ней ни слова, пока мы не поженимся.

— Поженитесь? — Аарфи прямо-таки лопался от самодовольства и веселья. — Хо-хо-хо-хо! Теперь ты несешь явную чушь. Да ты еще молод, чтобы понимать толк в истинной любви.

Сам Аарфи был большим специалистом по части истинной и бескорыстной любви, поскольку он уже был искренне и бескорыстно влюблен в отца Нейтли, надеясь после войны получить у него тепленькое местечко в качестве вознаграждения за дружбу с Нейтли. Окончив колледж, Аарфи так и не нашел места в жизни. Теперь это был ведущий штурман, который легко прощал своим однополчанам, когда они поносили его на чем свет стоит каждый раз, когда он сбивался с курса и вел самолеты прямехонько в зону зенитного огня. На сей раз он сбился с курса на улицах Рима и так и не нашел свою девицу из Красного Креста — выпускницу Смитовского колледжа, дочь владельца химического завода. Он сбился с курса и во время налета на Феррару, когда погиб самолет Крафта. Он еще раз сбился с курса во время еженедельного «полета за молоком» в Парму. А однажды, когда Йоссариан, сбросив бомбы на беззащитный объект, закрыл глаза и с душистой сигаретой в руке прислонился к бронированной стенке, Аарфи решил вывести самолеты к морю через Ливорно. Внезапно они попали под огонь зениток. В ту же секунду Макуотт завизжал в переговорное устройство:

— Зенитки, зенитки! Где мы, черт возьми? Что за дьявольщина?