Читаем Уловка полностью

— Я знаю, что у вашей матери эмфизема, а у вашего младшего брата — астма, и эти болезни могут стать серьезными без правильного лечения. Вашей семье повезет от этой сделки. Разве это не успокоит вас? — Цзинь снова фальшиво улыбнулся.

Плечи Джени напряглись. Хоть слова и тон Цзиня были добрыми, она заметила подтекст, который не вязался с его опасениями.

— Я не желаю ничего продавать.

— Ах, — Цзинь постучал пальцами по спинке дивана. — Думаю, вы спешите. Чтобы поставить такой проект на ноги, нужны годы, а еще — вложения.

— Что вы хотите сделать с моим изобретением? — спросила она.

— Покажи нам Башню Цзинь, — приказал он.

Стена окон рядом с ними потемнела, стала непрозрачной, а потом стало видно известный небоскреб Шанхая. Джени сразу узнала Башню Цзинь. В ней было 188 этажей, это было самое высокое здание в мире, кусок серебра торчал из коричневого пейзажа.

— Мой вертикальный город, — Цзинь кивнул на Шанхай. — Это первый, и я хочу построить много таких в Китае, Тайване и мире. Чистый воздух — роскошь, которую твой фильтр может подарить моим вертикальным городам.

Конечно. Фильтры, которые Цзинь использовал сейчас, были большими и затратными, требовали специальных кранов, чтобы поднять их на башню. Джени с интересом наблюдала за ними во время строительства здания. Они еще и поглощали много энергии.

— Я хотела, чтобы мое изобретение использовали в больницах и приютах, — Джени сжала подлокотники, чтобы сохранить голос ровным, — для тех, кто сильнее нуждается.

Цзинь кивнул с пониманием.

— Конечно. Не вижу причины возразить.

Она чуть не фыркнула, издала вместо этого странный сдавленный звук. Она знала, что Цзинь имел в виду. Он продаст ее изобретение тем, кто его хотел… по правильной цене.

— Нет.

Он склонился, поймал ее своим пронзительным взглядом.

— Я впечатлен вашими навыками вести переговоры. Я удвою предложение. Шестнадцать миллионов юаней.

Джени сглотнула. Она невольно представила, что могла сделать с такими деньгами — сделать для семьи. Она закрыла глаза на миг и знала, что Цзинь не примет отказ. Она пыталась обхитрить человека, который находился под следствием за давление и шантаж в Тайване, пыталась вести переговоры с тем, кто считал, что у всего была цена, за которую это можно было купить. Она использует это мнение в свою пользу.

— Я н-не знаю. Так много денег, — она не играла потрясение, а ощущала его. — Мне нужно подумать.

Цзинь улыбнулся, в этот раз искренне. Он радовался.

— Конечно. Это серьезное решение. Но после хорошего отдыха ночью вы поймете, как поступить правильно. У вас будет номер в «Четырех временах года» на ночь, все оплачено мной. Наслаждайтесь Пекином. Мы поговорим завтра.

Он поднялся, и она неуклюже встала. Окна снова стали прозрачными. Она видела Запретный город отсюда.

— Уверен, мы договоримся, мисс Цай. Мой водитель доставит вас к отелю.

Цзинь махнул рукой, отпуская ее. Нефритовые двери беззвучно открылись, и Джени вышла, радуясь, что он не захотел пожимать ее руку.

* * *

Джени ехала к отелю на воздушном лимузине Цзиня с туманом в голове. Водитель умело остановил машину у входа, и она как-то вышла оттуда и оказалась в сверкающем фойе отеля. Ослепительные люстры окружали заманчивым сиянием богатых клиентов отеля, украшенных нефритами и бриллиантами, сжимающих дизайнерские сумочки, которые стоили больше денег, чем вся ее семья видела за всю жизнь. В воздухе ненавязчиво пахло гарденией. Она назвала свое имя мужчине в черном пиджаке за мраморным столом. На фоне его была большая картина пейзажа, изображенного красками.

Юноша посмотрел за нее, словно искал багаж, и вежливо улыбнулся.

— Вас нужно проводить в номер, мисс Цай?

Она смущенно покачала головой.

— Я найду путь.

Она побрела по широкому коридору с мраморными колоннами, заметила то, что искала. Она юркнула в туалет, который тоже оказался роскошным, и заперла за собой деревянную дверь. Она быстро вытащила телефон, забронировала билет на первый доступный скоростной поезд из Пекина в Шанхай. Она не собиралась оставаться тут еще на день. Только в тесном поезде, где воняло дыханием и потом, Джени смогла отклониться на спинку сидения и выдохнуть. Она вернется в общежитие через пять часов.

* * *

Джени оглядывалась через плечо по пути домой со станции. Толпа была не такой большой поздно вечером, и она ощущала себя уязвимой. Она не могла решить, идти ей по освещенным улицам или держаться тени, но выбрала тьму. Она три года училась в университете Шанхая, так что Джени хорошо знала местность, могла ходить одна даже поздно ночью.

Но эта ночь отличалась. Она была настороже весь долгий путь домой, но не заметила ничего необычного в людном вагоне. Но, покинув станцию, она ощущала, что за ней следят, что ее преследуют. Она повернула в темный переулок и услышала кого-то за собой. Страх сдавил ее желудок, она зашагала быстрее, оглядываясь. Высокая фигура шла на небольшом расстоянии от нее. Он был в темной шляпе, тени скрывали его. Джени, казалось, увидела, как сверкнули белые зубы. Он улыбался? Или скалился в предвкушении?