Читаем Уловка полностью

Дайю редко завтракала с отцом, только когда он приказывал. Они не были близки. Если кто спрашивал, она описывала их отношения деловыми. Отец видел в ней дополнение, вложение в будущее корпорации, и она всегда подыгрывала. И когда ее отец попросил о ее присутствии в Шанхае, она мысленно была против, но все же обдумала, стоило ли перечить ему в этот раз. Бой того не стоил — ее просто просили показаться, скованно улыбнуться и попозировать для фотографий.

— Твои старания улучшить окружающую среду в Тайване были очаровательны, — сказал ее отец при их встрече, улыбаясь, но не показывая зубы. — Я позволил тебе продолжать, потому что это помогало репутации корпорации Цзинь, — он два раза медленно моргнул, она подавила желание поежиться. — Но пора всем показать, кому ты верна, дочь.

Утром после гала Дайю надела шелковую блузку в цветах с бежевой юбкой — скромно и дорого, как любил ее отец — и поприветствовала его за большим столом в восемь утра. Он читал новости в телефоне и отложил его.

— Дочь, — сказал он. — Какой приятный сюрприз, — он указал на место слева от себя. Ее отец был во главе стола на десять человек.

— Доброе утро, отец, — она опустилась на стул, и дворецкий номера, высокий мужчина по имени мистер Хан, вошел и налил ей кофе. Дайю сделала маленький глоток: кофе был горячим, но не обжигал, и она благодарно выпила половину чашки. Она добавила йогурт и свежую голубику.

— Какие у тебя планы на день? — спросил ее отец, взяв кусочек тоста с тарелки, смазав его маслом точными движениями. Он всегда предпочитал завтрак в западном стиле, хоть в Тайване были вкусные блюда для утра.

— Я хочу купить платье для церемонии открытия Башни Цзинь, — ответила она. — Особое платье для особого случая.

Он одобрительно кивнул.

— Уже поздно делать платье на заказ. Но выбери что-нибудь, я доверяю твоему вкусу. Я оплачу.

— Благодарю, отец, — она коснулась нефритового кулона на шее, редкого подарка от него, когда ей исполнилось шестнадцать. Он увидел кулон, слабо улыбнулся. — Но я хотела бы пойти одна.

Ее отец вскинул бровь.

— Прошу, — сказала она. — Нет ничего хуже шопинга часами, когда охрана плетется за тобой. От этого нервничают все торговцы. Я возьму с собой Сяо Ву. Я буду осторожна.

Сяо Ву был ее водителем в Шанхае. Ее отец думал, что нанял его, но это Дайю послала мужчину на собеседование. И Сяо Ву получал двойную оплату: одну от Цзиня, но еще больше — от Дайю за то, что она могла уйти, а он молчал. Мужчина исполнял их уговор. Она редко выступала против отца, так что, когда просила об услуге, это всегда было невинно, и он награждал ее за послушание.

Отец пристально смотрел на нее, взвешивал выгоду для себя, а потом кивнул.

— День будет хорошим. Насладись шопингом.

Дайю скромно улыбнулась, ощутила укол боли, но не из-за лжи отцу, а потому что любая другая дочь обняла бы ее папу с благодарностью. Может, даже поцеловала бы в щеку. Или — Дайю даже не могла этого представить — отец поцеловал бы дочь в щеку, чуть растрепав ее волосы с теплом.

Всего этого она не знала и не узнает.

Но согласие ее отца на эту просьбу не стоило ему ничего, зато могло привлечь ее верность. Дайю рассчитывала на это.

Он взял телефон и сказал:

— Мне скоро нужно будет сделать важный звонок, впереди занятой день.

Ее отпустили. Дайю схватила кусочек тоста и понесла наполненную еще раз чашку кофе к себе в спальню. Она допила кофе и отправила Сяо Ву сообщение:

Сяо Ву тут же ответил:

* * *

Ее отец был прав: день был хорошим. Когда она уехала, отца уже не было, он отбыл после долгого разговора по телефону. Она забралась в белый воздушный лимузин в крытом гараже на крыше «Полуострова» и сказала Сяо Ву доставить ее к «Плаза-66» на шоссе Нанцзинь, где находились дизайнерские магазины.

— Встретимся там через пару часов, — сказала Дайю, когда они прибыли туда.

Сяо Ву поднял вверх большие пальцы.

— Да, мисс Цзинь.

Она бросила телефон на заднее сидение машины. Она не знала, отслеживал ли ее отец по телефону, он не просил ее связываться с ним. Но это ничего не означало.

Дайю быстро пропала в толпе покупателей на улице, многие были с масками на лицах. Но не ю, ведь прикрывать лицо нужно было бедным мей. Богатых могли подвезти на воздушном лимузине к нужному месту, где воздух фильтровали. Они редко бывали снаружи с открытыми лицами, а если и бывали, то недолго, но то, как женщины спешили на каблуках и в дизайнерских платьях к большому торговому центру с платками, прижатыми к носам, показывало Дайю, что им не нравились эти неудобства. На жизни ю сильно повлияла утеря костюмов ее отца.