– Ты не умеешь контролировать темную сторону. Ты позволяешь ей контролировать тебя. В этом разница между учителем и учеником. Ты неплохо пользуешься доступной тебе связью с Силой, но тебе никогда не овладеть ей в совершенстве.

Синг все еще держала руки поднятыми в защитной стойке.

– Если вы намерены убить меня, кончайте болтать и беритесь за дело.

– Убить тебя? – Впервые в голосе Вейдера звучало удивление. – Зачем мне тебя убивать? Пусть ты несовершенна, ты все же на порядок лучше тех толп дилетантов, с которыми мне каждый день приходится иметь дело. Ты проявляешь смелость, мастерство, стремление к победе. Такими ценными качествами не разбрасываются, хотя с ними в комплекте всегда идет идиотское упрямство. К чему убивать того, кто мне полезен?

Он переключил что-то на грудной панели доспеха, и его голос зазвучал немного мягче:

– А теперь к делу. Каковы успехи в поисках джедая Джакса Павана?

Дыхание Орры выровнялось. Она уронила руки и расслабилась, оставшись абсолютно беззащитной. Но в случае с Вейдером не имело значения, готова она к бою или нет. Исход такой битвы был предсказуем, и никакая Сила не требовалась, чтобы это понять.

– Я наводила справки. Несмотря на мою репутацию, многие из тех, чьими услугами я пользуюсь на Корусканте, не знают меня лично. Нужно время, чтобы доказать им, что перед ними именно я. – Она улыбнулась. – Пришлось переломать немало костей.

– Все во благо Империи, – проронил Вейдер. – Делай то, что должна. Твои методы меня мало волнуют. Мне нужны результаты.

Она кивнула:

– Это мне уже говорили.

– Есть ли места, куда тебе закрыт доступ? Одно мое слово, и…

Синг осмелилась перебить его:

– Я знаю. Но я уже близко. Это не займет много времени. Я чувствую.

– С помощью Силы? Я не знал, что ты на такое способна.

– Не Силы, – ответила она. – Это инстинкт. Если угодно, издержки образа жизни.

– Я знаю, что по природе ты долгожитель. Можешь продолжать…

На этот раз она слегка поклонилась:

– …служить вам, владыка Вейдер.

Черный шлем едва заметно склонился в ответ, после чего Вейдер выпрямился:

– Стало быть, акк-пес поддается дрессировке. Похвально. Иди же и принеси кость, за которой я тебя послал.

Отвесив еще один поклон, она расплылась в зловещей улыбке, развернулась и вышла.

Встреча оказалась далеко не деловой, но весьма полезной. Уходя, Синг чувствовала, что сумела произвести на темного повелителя впечатление. Не говоря уже о том, что любую встречу с Дартом Вейдером, которая не закончилась смертью или тяжелой травмой, можно было считать успешной.

Глава 13 

Рынок «Плафтекаль» был, может быть, и не самым большим в Центре Империи, но все же этого нельзя было знать наверняка, поскольку никто никогда не пытался вычислить его площадь, а его фактические границы и число местных торговцев постоянно менялось. Многие из тех, кто вел здесь дела и жил на территории рынка, избегали сотрудничать с власть имущими: стоит правительству прознать о них – тут же обложит налогами.

Говорили, что в запутанных дебрях рынка можно найти все, что только есть в Галактике. Законное, незаконное, невообразимое – все было доступно для тех, кто мог не заблудиться на этих бессчетных улочках и многочисленных ярусах. Многие лавочки даже не были внесены в электронные реестры. Найти их можно было старым проверенным способом – отправившись туда пешком и спрашивая дорогу у прохожих.

Оброненное слово разносилось по узким улочкам и проулкам «Плафтекаля» так же быстро, как и по Голосети. До полиции сектора могли дойти слухи о незаконной деятельности кого-то из предпринимателей, но к тому времени, как она прибывала на место преступления, все темные делишки уже были свернуты и исчезали бесследно, а затем разворачивались вновь – уже под другим названием и по новым правилам, в километрах отсюда, сотней уровней выше или ниже. Это была масштабная игра с сотнями, тысячами участников, словно целый стадион мастеров дежарика, играющих каждый на нескольких полях одновременно.

Иными словами, место, которое Ден Дхур считал искусственно сотворенной преисподней.

Улица была узкой и тесно заставленной лотками, где продавалось все, что душе угодно: от ломтиков запеченных нетопырок до запрещенных голозаписей, – а редкое свободное место было заполнено разношерстной толпой дельцов, на все лады расхваливающих свой товар. Какофония криков, скрипов, шипений, стонов, потрескиваний и прочих звуков, выражавших разные способы общения, всерьез угрожала барабанным перепонкам Дена. Прибавьте к этому тяжелый, густой запах пищи, которую готовили на открытом огне: начиная с гунганского бум-бульона и кончая вукийским луау, – а также ароматы спайса, «смертелочек», стимпалочек и прочей промывающей мозги дури. Но сильнее всего – сбивающий с ног смрад немытых тел разной степени запущенности. Вкупе получалось настолько сильное биологическое оружие, что дни, проведенные Деном на Дронгаре, меркли и бледнели в сравнении с этим.