Читаем Улица теней полностью

– Нет, никогда. Я понимал его искусство, а значит, понимал и его самого. Мы всегда отлично ладили, и не было дня, чтобы я не был рад его видеть. Конечно, наши взгляды на политику разнились, и дискуссии на эту тему нередко завершались на повышенных тонах и с резкими телодвижениями, но никогда не доходили до взаимных обид. – Помолчав, он спросил: – Не хотите ли вы сказать, что я как-то причастен к его смерти?

– Конечно же, нет, – мгновенно отозвался Джакс, хотя думал об обратном. Будучи джедаем, он поклялся всегда говорить правду. И тем не менее разовое нарушение обета во имя высшего блага было простительно. – Я всего лишь пытаюсь восстановить картину ваших с ним отношений, чтобы понять, каким Вес был, какой была его общественная жизнь, и, исходя из этого, набросать портрет того, кто мог желать ему смерти.

– К примеру, – предположил И-5, – некий коллекционер, владеющий образцами искусства Волетта, мог нажиться на гибели скульптора, потому что после смерти творца его работы резко возрастут в цене.

Джакс прикинул, не пора ли деактивировать не в меру разговорчивого механического приятеля. А по-хорошему следовало просто снять с пояса вельморийский огненный клинок и заварить вокодер дроида наглухо.

К своей чести и к немалому удивлению Джакса, барон даже бровью не повел. Вместо этого он задумчиво кивнул:

– Такое вполне вероятно. В данном случае, однако, прошло еще слишком мало времени со смерти художника, чтобы рынок среагировал. Я очень дорожу своей коллекцией работ Волетта и не имею ни малейшего желания ее продавать. Таким образом, ее материальная ценность для меня лично – понятие довольно расплывчатое, – прибавил он, широко разведя руки и демонстрируя богатый интерьер комнаты. – Вы сами можете видеть, что мое положение и личные средства вполне позволяют с легкостью вести образ жизни, исключающий потребность – полагаю, на общегалактическом языке лучшим определением будет «сплавлять» – свою коллекцию. Даже если возникнет такая необходимость, работы Волетта – последнее, с чем бы я согласился расстаться.

Дижа выдавила одобрительную улыбку:

– Из многочисленных клиентов Веса, барон Умбер вероятней всех может с гордостью назваться его покровителем. И Вес об этом прекрасно знал.

Хозяин дома отвесил ей церемонный поклон:

– Твое доверие – честь для меня, дорогая. – Выпрямившись, он повернулся к Джаксу. – У вас есть еще ко мне вопросы? Возможно, вы хотите обыскать мои владения на предмет орудия убийства или ДНК Веса?

– Нет, нет. – Джакс поднял руку. – Я вам верю. – Он бросил взгляд в сторону дивана. – И то, что рассказала о вас Дижа, также не вызывает сомнения. Придя сюда и встретившись с вами лично, увидев ваше отношение к творчеству Волетта, я убедился, что вы непричастны к его гибели. – Чуть наклонившись вправо, он заглянул за спину барона. – Вы здесь не один, я прав?

Обернувшись, Умбер указал туда, где в глубине арочного проема застыла фигура:

– Выйди к нам, моя дорогая, и поприветствуй гостей. Дижа тоже здесь.

Виндалийка была заметно крупнее барона, но не лишена привлекательности. Разница в габаритах у противоположных полов нередко встречалась у гуманоидных рас, однако обычно мужчина был крупнее женщины. Обычно, но не всегда. Женщина, выступившая на свет из коридора, была не просто полнее барона, но и на добрый десяток сантиметров выше.

– Это Кирма, моя супруга, – сообщил Умбер гостям.

Баронесса была одета в повседневное длинное платье из струящегося шелка, плотно прилегавшее к телу и ничуть не скрывавшее ее пышных форм. Джакс вновь с изумлением подумал: то, что не красило представителей некоторых гуманоидных рас, на иных смотрелось более чем выигрышно. Ничего не зная о данном конкретном народе, он, тем не менее, исходя из броской внешности баронессы, понял, что виндалийцы ценят женщин в теле.

Наряд довершало ожерелье из полированных зеленых самоцветов. Джакс не был астрогеологом, а потому не смог определить, что это за камни. Больше на даме украшений не было, и, принимая во внимание статус барона, Джакс решил, что его супруга либо не в меру скромна, либо попросту не успела привести себя в надлежащий вид перед тем, как выйти к гостям. Он снова перевел взгляд на Дижу, в одиночестве сидевшую на диване. Та не носила украшений вообще и одета была совсем неброско и скорее с расчетом на удобство, нежели красоту, но для Джакса она превосходила благородную даму красотой на несколько порядков.

– Дижа обратилась к этому джентльмену, – говорил тем временем Умбер, – в надежде найти убийцу Веса.

И снова ни слова об И-5. На сей раз, к счастью, дроид оставил свое негодование при себе. Вместо этого он пристально изучал баронессу.

– Милый Вес. – Кирма быстро заморгала, что, как подумалось Джаксу, было у ее расы признаком гнева. – Кто способен поднять руку на безобидного художника?

И-5 и так уже сдерживался дольше, чем позволял его характер:

– Суровый критик?

Кирма смерила его взглядом, но, видимо – и к счастью – сарказм дроида ускользнул от нее:

– Вы уже добились каких-нибудь успехов в вашем расследовании?..