Читаем Улица Райских Дев полностью

Она смотрела и смотрела на дом – этот каменный монумент обветшалой славы прошлого ее страны. Эти окна могут открыться, и в них покажутся лица, которые она нежно любила, которые ненавидела, которых боялась, – лица людей разных поколений могущественной аристократической семьи Рашидов. Безмерно богатые, близкие друзья королей и пашей, блистающие и благословенные, и таящие под покровом славы – грех, разврат, убийство. В ее сознании загорелись вопросы: живы ли они, не распалась ли семья?.. Зазвучали слова давних лет, сказанные ее бабушкой Амирой:

– Женщина в своей жизни может иметь несколько мужей, много братьев и сыновей, но отец останется единственным.

– Водитель, – резко сказала Джесмайн, вычеркивая из памяти день последнего страшного свидания с отцом, – везите меня в отель «Хилтон».

Когда такси уже ехало по одной из центральных улиц города, Джесмайн вдруг поняла, что плачет. В аэропорту, выходя из самолета, она опасалась, что, ступив на землю Египта, не совладает с собой, но не испытала ожидаемого потрясения и чувствовала себя так же, как в любом другом аэропорту. Потрясение наступило теперь, когда она увидела свой родной дом на улице Райских Дев.

Сквозь слезы смотрела она на улицы Каира. Сколько изменений произошло за эти годы… На стройных фасадах старинных аристократических особняков, проданных современным бизнесменам, сияли неоновые надписи; кругом возводились новые высокие здания и стоял неумолкаемый шум строек.

Но несмотря на все изменения, это был ее любимый Каир. Бесстыдно-ослепительный, дерзко сияющий, вынесший десятки столетий нашествий, оккупации, войн, эпидемий и правления полубезумных эксцентричных властителей.

Такси объезжало кругом площадь Тахрир, огороженную в связи с постройкой новой линии метро. Джесмайн видела новых женщин Каира, невозмутимо идущих по улицам по своим делам или сидящих на террасах кафе.

Когда Джесмайн увидела наконец отель «Нильский Хилтон», не показавшийся ей теперь столь современным, как некогда, она вспомнила свою свадьбу в этом отеле и подумала, стоит ли по-прежнему в вестибюле бронзовый бюст Насера. А рядом со зданием «Америкэн экспресс офис», как и прежде, маленькая лавочка мороженщика, окутанная ароматом ванили, – она, Камилия, Тахья и Захария всегда покупали там мороженое. И еще там стояли продавцы жасмина, так густо увешанные гирляндами, что за цветами не было видно их лиц; и еще крестьянки-феллахи, торгующие жареными зернами кукурузы, – примета наступающего лета.

Джесмайн высунулась из окна. Некогда она поклялась не возвращаться в Каир, и она собиралась сдержать свою клятву. Тело ее прибыло в Каир для переговоров о наследстве с юристом мистером Абделем Рахманом, но душа и сердце благополучно пребывали в Калифорнии.

Машина подъехала к отелю, и привратник открыл дверцу, с улыбкой проговорив:

– Добро пожаловать в Каир!

Он так же внимательно посмотрел на золотистые волосы Джесмайн, как таксист и носильщик на аэродроме, и она напомнила себе, что надо купить шарф, чтобы не ходить с непокрытой головой в мусульманской стране. Выходя из самолета, она надела свитер, чтобы прикрыть обнаженные руки, но шарф сунуть в сумку забыла. Джесмайн взяла в дорогу совсем небольшой чемодан, так как собиралась пробыть в Каире не больше двух дней. И ни в коем случае не посещать дом на улице Райских Дев.

Коридорный взял чемодан и пошел за ней к конторке регистрации. Войдя в вестибюль, Джесмайн услышала музыку и громкие голоса: вошла свадебная процессия – впереди танцоры и музыканты, потом молодожены, окруженные друзьями и родственниками, бросавшими монеты «на счастье». Джесмайн подождала, пока с ней поравнялась невеста, за которой две девчушки несли длинный шлейф. Она невольно вспомнила свою свадебную процессию, как шла через этот же вестибюль тогда еще только что построенного отеля. Как она была счастлива! Джесмайн нашла в сумочке мелочь и бросила под ноги молодоженам со словами: «Счастья вам. Мабрук». Клерк за конторкой, красивый молодой человек, приветливо поздравил ее с прибытием в Каир. Его улыбка была по-восточному льстивой, а взгляд черных глаз – томно-ласковый; она успела отвыкнуть в Калифорнии от этих повадок. Джесмайн спросила его, нет ли ей писем; он посмотрел и учтиво ответил:

– К сожалению, нет, доктор Ван Керк.

Она сообщила юристу дату своего прибытия в Каир и номер комнаты, зарезервированной в отеле, но известий от него почему-то не было. Коридорный провел Джесмайн в номер – «с окнами на Нил, как вы заказывали», – получил от нее фунтовую бумажку «на чай» – но его улыбке она увидела, что это слишком много.

Джесмайн чувствовала себя усталой и голодной, но сразу же подняла трубку телефона у кровати, чтобы позвонить в Лос-Анджелес. Набрав первую цифру, она услышала стук в дверь.