Читаем Улица Райских Дев полностью

Она улыбнулась и погладила седые волосы отца.

– Все записано в Книге Судеб. До нашего рождения предопределено все, что с нами случится. Аллах прощающ и милосерден. Проси его смиренно, и он дарует мир твоей душе.

– Он простит меня, Ясмина? А ты простишь меня?

– Прощение от Бога. Я тебя простила.

Она наклонилась и обняла его. Они плакали вместе, потом она вытерла слезы и сказала:

– Я пойду посмотрю, что тебе приготовили поесть! Он снова стал сетовать:

– Я растратил свои годы бесплодно! А теперь я стар и жалок! И где же Нефисса, почему не несет мне суп? Голодом уморить меня хочет!

Джесмайн встала и хотела позвать Нефиссу, но дверь отворилась и в комнату вошли три женщины. Первой к Джесмайн подошла Дахиба и, улыбаясь, приветствовала ее:

– Хвала Богу, ты приехала! Мать сказала нам об этом.

Следом за ней подошла Камилия; Джесмайн удивилась, как она прекрасно выглядит, – прошло ведь двадцать лет. Но Камилия была такой же чарующей и ослепительной, как прежде.

Третья была молодая девушка, которая шла, прихрамывая, – нога ее была стянута железным кольцом. У Джесмайн оборвалось сердце, – впервые в жизни она увидела свою взрослую дочь. Джесмайн посмотрела на Камилию – та глядела на нее встревоженно:

– Хелло, Зейнаб, – сказала Джесмайн. – Я – твоя тетя Ясмина.

Лицо Камилии просветлело.

– Хвала Богу! – воскликнула Дахиба. – Семья воссоединилась. Когда мы это отпразднуем?

– Скоро, – улыбнулась Джесмайн. – Вот только разыщу одного человека… Он непременно должен быть на празднестве.

Она дала водителю адрес, и такси подъехало к одному из старых зданий Каира. Пройдя по длинному коридору, Джесмайн остановилась перед дверью со скромной табличкой: «Тревертонский фонд». Скромно обставлен был и кабинет: письменный стол и несколько стульев. За столом сидела красивая молодая египтянка, которая приветливо улыбнулась Джесмайн и спросила:

– Чем я могу помочь вам?

– Мне надо узнать адрес врача, который работал у вас несколько лет назад, – может быть, вы имеете сведения о нем.

– Назовите имя, пожалуйста.

– Деклин Коннор.

– О, я могу сказать вам сразу. Он в Верхнем Египте.

– Вы уверены?

– Да, совершенно точно. Он в Аль-Тафле. Побледневшая от волнения, Джесмайн раздумывала, как ей скорее добраться до места.

– Может быть, вы посылаете туда самолет? Завтра не полетит?

– Нет, к сожалению.

«Лететь в Луксор, оттуда добираться на машине… Нет, лучше поездом», – решила Джесмайн.

Она шла знакомыми улочками, мимо деревенского колодца, где собирались и болтали женщины, мимо кофейни Валида. У клиники на скамьях терпеливо сидели пациенты: на одной скамье – женщины, на другой – мужчины.

Джесмайн заглянула внутрь и увидела Коннора, который внимательно выслушивал ребенка, приложив к его груди стетоскоп. Мать, не сводя глаз с малыша и кивая головой, выслушивала советы Коннора. У мальчика было случайное пищевое отравление, но Деклин снова и снова настойчиво повторял, что овощи и фрукты надо тщательно мыть, чтобы избегнуть холеры. Глядя на Деклина, Джесмайн живо вспомнила свои собственные приемы пациентов в Аль-Тафле. Деклин, вновь отдающий свои знания и душевную заботу феллахам, показался ей таким родным и желанным, что слезы выступили на ее глазах.

Он поднял голову и видел Джесмайн, она кинулась к нему и очутилась в тесных объятиях. Он нежно поцеловал ее в губы.

– Я знал, Джесмайн, что здесь-то уж ты меня найдешь. Я долго искал тебя и в конце концов решил дождаться в Аль-Тафле.

– Я писала в Шотландию…

– Я туда не поехал. Год я плавал корабельным врачом, потом вернулся в Египет и узнал, что ты заболела малярией и поехала в Англию, а оттуда – в Калифорнию. Но я не помнил фамилии твоей подруги Рашель и не мог навести справок. Твои следы для меня запутались, но я был уверен, что ты вернешься в Египет.

– Из Калифорнии я поехала в Перу – там была эпидемия холеры. Какой долгой стала разлука! Но теперь мы нашли друг друга, какое счастье!

– Да, да, – повторял он, жадно целуя ее под любопытными взглядами феллахов.

Ум Тевфик, Халид и старый Валид весело смеялись и твердили, что давно пора.

Свадьба состоялась в доме на улице Райских Дев. Все Рашиды приняли участие в традиционном торжестве, с процессией «зеффа», с изобилием блюд праздничного застолья – сыром и салатами, мясными обжаренными шариками – кебабом, жареной ягнятиной, рисом и тушеной фасолью, сладким десертом и крепким кофе. Новобрачные сидели в высоких креслах, Деклин – в смокинге, Джесмайн – в кружевном платье абрикосового цвета. Вокруг них веселым кольцом кружились плясуны и акробаты. Сын Деклина – вылитый отец – оживленно беседовал с Ибрахимом: юноша только что окончил Оксфорд, а Ибрахим окончил то же самое отделение полвека назад и с интересом расспрашивал молодого Коннора о современном обучении медицине.