Читаем Улица Пратер полностью

— Хватит языком чесать, катись отсюда!

— Ты мне не приказывай, сам отвали!

Они стояли друг против друга, готовые к драке. Тони, в общем-то, не хотел с ним связываться, но выносить издевательский тон Герцога, в конце концов, просто невозможно.

— Думаешь, я тебя боюсь? Это тебя-то?

Однако было заметно, что Герцог трусит. Опасается за свои чудо-джинсы, которые однажды чуть не разорвал. Достаточно было Тони шагнуть к нему, как тот сразу заговорил по-другому:

— Не толкайся! Ну, чего разошелся? Отстань от меня.

Тони как раз дотащил его до стены, когда быстро подошел Длинный и сказал:

— Атас, дежурный по этажу идет…

Герцогу повезло.

Тони вскоре забыл о происшествии. Он сидел в приемной в ожидании учителя и размышлял, зачем его вызвали так срочно и зачем он вообще понадобился. Тони перебрал в уме свои прегрешения, и на мгновение в памяти возникла стычка с Тощим. Потом он стал думать о том, что мог обсуждать господин учитель Гал с тетей Вали, когда его не было дома.

В окна проникли лучи мартовского солнца. Оно светило неярко, но грело даже через стекло. И от этого стала как-то приветливее приемная с двумя креслами, столом, покрытым скатертью и украшенным вазой. Обычно здесь ждут учителей родители.

Немного подумав, Тони уселся в кресло, но тут же вскочил, потому что дверь учительской отворилась.

— Сиди, сиди, — сказал учитель Гал и сел напротив.

Тони казалось странным вот так запросто разговаривать с ним, сидя за столом, как мужчина с мужчиной. Учитель выглядел озабоченным. Он закурил сигарету, и Тони заметил, что пепел он стряхивал в пустую вазу.

— Где ты был вчера днем, Кочиш?

— Так, в нескольких местах. Было у меня одно дело.

— В каких местах?

Когда разговариваешь с глазу на глаз, нет другого выхода, кроме как говорить правду.

— Собирал металлолом. Я ведь собираю не так, как другие: один денек, и все. У меня есть свои места. Я хожу туда, где и бумагу, и лом отдают только мне. Например, бумагу мне дает тетя Дези, а лом — дядя Копас и дворник по имени Тихамир. Я вчера был в мастерской у дяди Копаса. Он делает детали по заказу одной фабрики, а я ему помогаю. Ну, а за это он дает мне металлолом. Он на пенсии и ко мне очень хорошо относится…

Учитель Гал перебил его:

— А что, тебя никто не спрашивает, как твои дела с учебой? И где ты пропадаешь?

Как это не спрашивают? Конечно, спрашивают. Но Тони в таких случаях отвечает: все в порядке. Об этом тоже пришлось рассказать. В защиту дяди Копаса он сказал, что был не только у него, но и в других местах. Стояла отличная погодка: свежая, ветреная, и он забежал на набережную Дуная.

— И что же ты там делал?

Что делал? Что он мог там делать? Тони пожал плечами, теребя край скатерти.

— У меня там местечко любимое. Внизу, у самой воды. Такой большой камень. Я сижу на нем, смотрю на Дунай. В глубине вода зеленая, у берега она рябит от ветра. Льдины уже растаяли, а еще недавно плавали по реке. Над Дунаем много чаек. Иногда они садятся на воду, как будто купаются.

Учитель покачал головой:

— Красиво рассказываешь… Значит, смотришь, размышляешь. И о чем же?

— Да так, ни о чем, — медленно произнес Тони.

— Вот, вот, сейчас-то ты тихоней выглядишь. Но иногда ведь бываешь и другим. Например, вчера вечером, там, на углу.

Дело понемногу проясняется, и Тони встревоженно смотрит на учителя.

— На углу?

— Да.

— Когда возвращался домой?

Теперь Тони прекрасно знал, о чем идет речь, хотя и пытался оттянуть время. Учитель только пожал плечами. Он хотел все услышать от Тони.

— Подумай хорошенько. Тебя, кажется, кто-то окликнул? Неужели забыл? Вспомни-ка…

И вспоминать нечего. Тощий, кто же еще может быть. Именно его навязал Тони учитель Гал. Тощий вчера днем разыскал его в школе и предложил вместе заниматься математикой. Тони сразу сказал ему, что не имеет ни малейшего желания заниматься с ним и пусть тот оставит его в покое. А когда вечером Тони возвращался домой, то столкнулся с Тощим на углу улицы.

— Я уже два раза заходил к тебе домой…

— Ходи, пожалуйста, — сказал Тони, — раз у тебя так много времени. У меня его, к сожалению, мало. И заруби себе на носу: ты мне не импонируешь.

Тони сказал это, подражая Лазару, от которого услышал это выражение. Он ждал, что Тощий тут же смоется, но не тут-то было. У него хватило наглости говорить дальше. Ему, видите ли, поручил господин учитель Гал, а если уж он, Тощий, что-нибудь пообещает, то слово свое сдержит. А кстати, почему это Тони не хочет с ним учить уроки?

Тони не нашел другого, как заявить:

— Потому что ты учишься в «Б».

Тощий не понял:

— Не все ли равно: 7«А», 7«Б». — И он посмотрел на Тони так, что тому кровь ударила в голову.

— Знаешь, — сказал Тони, — чеши-ка ты отсюда. Плевать я на тебя хотел!

На это Тощий ответил:

— Зачем же подличать?.. Глупо…

— Кто тут подличает, интересно? Ты еще и оскорбляешь? Иди-иди, ябедничай. Скажи, что получил по шее…

Вот так все и случилось. Еще минуту назад он не хотел бить Тощего и все-таки ударил. Подумаешь, одна оплеуха ничего не значит!

— Ну что, Кочиш, вспомнил? — спросил учитель Гал.