Читаем Улица Холодова полностью

Комедия Гоголя на киностудии МО

Сухопутные крысы и морские волки

Что нашептывал Сталин Грачеву

Журналиста – в солдаты


Вы слыхали, как поют грачи?

Коррупция проникла в надзирающие органы

Бурлаков и Волга

В «горячей точке» крадут

по-черному

Над пограничниками тучи ходят хмуро

Не учите папу строить

Последний день в Германии

«А мы их танками закидаем»

Гвардии офицеры: кто дачи строит, кто воем воет

Роковые погоны

Октябрь цвета хаки

* * *

У художницы Ульяны Подкорытовой есть работа, основанная на сказке из рекрутского фольклора Петровской эпохи. По сюжету солдат, чтобы убежать от Бабы-яги – смерти, рубит ей голову. Но Баба-яга не погибает. Ее голова принимается гоняться за солдатом на двух своих косах, как на ногах. Это история о том, что солдат не способен победить смерть-войну, никогда не сможет скрыться от нее. Ульяна подвешивает огромный шар-голову под потолок галереи, от головы тянутся гигантские косы из переплетенной ткани. На шар-голову Ульяна проецирует свое лицо в образе Бабы-яги с гримасами ненависти. Смерть скалится.

32.

В России – царской, советской, постсоветской – часто и много воюют. Словно тутошние люди, особенно мужчины, сразу рождаются оружием – снарядом, патроном, штыком, ракетой. Война часто вынесена за границу государства или на ее окаемку. В России часто и много убивают, и в мирное время тоже, в холодных точках. В девяностые и нулевые в России убивают особенно много: бизнес-конкурентов, в бытовой драке, во время ограбления, просто для развлечения. Но когда Холодова убили, это было настолько больно, неожиданно и неправильно, что вся страна словно окунулась в одно общее страшное горе.


Я помню: на следующий день после того, как Дмитрия Холодова взорвали в редакции «МК» (значит, это был вторник), на государственных каналах вместо обычных передач показывали заставку с его привычным теперь портретом-почти-иконой – полуразворот, худые, слишком молодые лицо и тело, добрые, мирные глаза глядят прямо в камеру. Видимо, из-за этой фотографии Холодова знавшие и не знавшие его люди начали называть его исключительно Дима Холодов. Точно так же через год показали портрет убитого Листьева, что было неудивительно, ведь Листьев был телезвездой. Он вел чрезвычайно популярные передачи на первой кнопке. В том числе «Час пик». Главред «МК» сразу после убийства Холодова поехал к Ельцину на разговор, а потом к Листьеву на передачу. Холодова знали читатели «МК», Холодова знали журналисты, военные чиновники. Когда Дмитрия Холодова убили, о нем узнала вся страна.

33.

Дмитрий Холодов убит из-за своей профессиональной деятельности, самой демократической, самой уважаемой в юной постсоветской России. Журналистика – важнейшая профессия конца восьмидесятых – начала девяностых. Коммерсанты и коммерсантки все еще считаются торгашами и торговками, депутаты уже воспринимаются врунами и коррупционерами, а вот журналистам верят. Каждое их слово, произнесенное в телевизоре, написанное в газете, воспринимается как истина.



Еще нет интернета, нет соцсетей, нет постправды. У постсоветских граждан юное информационное сознание, они не хотят больше допускать советского цементирования всего, они готовы к правде. Не к той, которой называется партийная газета, а той, что всамделишная: как случилось, так говорят и пишут.


Журналисты – позолоченные мальчики, реже девочки нового демократического государства, ее элита. Они вроде как и строят новую демократическую Россию, где свобода слова, свобода печати – главная деталь в этом сердце-двигателе. Какая демократия без свободного высказывания.

34.

Тогда в газеты часто брали без профильного образования, с улицы, достаточно было страстного желания. Холодов устроился в «МК» с недолгим опытом работы на климовском радио и несколькими написанными сказками для детей. Вместе с молодым бизнесом на телевидении между передачами и на последних полосах газет появлялась реклама, благодаря чему редакции и телекомпании стали платить сотрудникам регулярно и хорошие зарплаты. Больше, чем оклады инженеров в ящиках и рабочих на заводах. Иногда это странная реклама, например, в «МК» и других газетах печатают объявления об отдыхе в саунах.


Перейти на страницу:

Все книги серии Поляндрия No Age

Отель «Тишина»
Отель «Тишина»

Йонас Эбенезер — совершенно обычный человек. Дожив до средних лет, он узнает, что его любимая дочь — от другого мужчины. Йонас опустошен и думает покончить с собой. Прихватив сумку с инструментами, он отправляется в истерзанную войной страну, где и хочет поставить точку.Так начинается своеобразная одиссея — умирание человека и путь к восстановлению. Мы все на этой Земле одинокие скитальцы. Нас снедает печаль, и для каждого своя мера безысходности. Но вместо того, чтобы просверливать дыры для крюка или безжалостно уничтожать другого, можно предложить заботу и помощь. Нам важно вспомнить, что мы значим друг для друга и что мы одной плоти, у нас единая жизнь.Аудур Ава Олафсдоттир сказала в интервью, что она пишет в темноту мира и каждая ее книга — это зажженный свет, который борется с этим мраком.

Auður Ava Ólafsdóttir , Аудур Ава Олафсдоттир

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Внутренняя война
Внутренняя война

Пакс Монье, неудачливый актер, уже было распрощался с мечтами о славе, но внезапный звонок агента все изменил. Известный режиссер хочет снять его в своей новой картине, но для этого с ним нужно немедленно встретиться. Впопыхах надевая пиджак, герой слышит звуки борьбы в квартире наверху, но убеждает себя, что ничего страшного не происходит. Вернувшись домой, он узнает, что его сосед, девятнадцатилетний студент Алексис, был жестоко избит. Нападение оборачивается необратимыми последствиями для здоровья молодого человека, а Пакс попадает в психологическую ловушку, пытаясь жить дальше, несмотря на угрызения совести. Малодушие, невозможность справиться со своими чувствами, неожиданные повороты судьбы и предательство — центральные темы романа, герои которого — обычные люди, такие же, как мы с вами.

Валери Тонг Куонг

Современная русская и зарубежная проза
Особое мясо
Особое мясо

Внезапное появление смертоносного вируса, поражающего животных, стремительно меняет облик мира. Все они — от домашних питомцев до диких зверей — подлежат немедленному уничтожению с целью нераспространения заразы. Употреблять их мясо в пищу категорически запрещено.В этой чрезвычайной ситуации, грозящей массовым голодом, правительства разных стран приходят к радикальному решению: легализовать разведение, размножение, убой и переработку человеческой плоти. Узаконенный каннибализм разделает общество на две группы: тех, кто ест, и тех, кого съедят.— Роман вселяет ужас, но при этом он завораживающе провокационен (в духе Оруэлла): в нем показано, как далеко может зайти общество в искажении закона и моральных основ. — Taylor Antrim, Vuogue

Агустина Бастеррика

Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже