В метро напротив Яши сидели две девушки и в упор смотрели на него. Одна была обсыпана пирсингом, как прыщами, у другой губы густо намазаны фиолетовым, вместо глаз торчали пучки накрашенных ресниц, маечка-коротышка увеличивала агрессивно крупный бюст.

«Зверюшки на охоте. Жуть. Зачем они всё выставили? Так сильно хотят любви? Целовать такой чёрный рот страшно. А второй рот с железными пуговицами – нереально. Эх!» Яша закрыл глаза и попытался представить себе девушку, которая бы ему понравилась, но не получалось.

На следующей остановке в вагон вошёл бомж и сел напротив Яши, рядом с девицами. Те быстро поднялись и отошли в сторонку. Яша заметил, что разницы между этими девушками и бомжем не так много: одинаковая степень неприятности. Бомж сидел, опустив голову, не глядя ни на кого.

Яша прикрыл глаза и вспомнил свою бывшую подружку Нику, с которой он целовался, и она ещё много чего позволяла, но не до конца. Это была, конечно, плотская история, – так, со знанием дела, определял её Яша, прочитавший сотню романов в книжках. Это был пока весь его реальный опыт в этом вопросе.

Теперь бомж уставился на Яшу и вдруг пересел к нему на освободившееся место, продолжая пристально его изучать. Яше надоело.

– Чего уставился?

Бомж улыбнулся, показывая довольно приличные зубы.

– А у тебя на лбу написано «позвони Барсуку».

Яша широко раскрыл глаза и сразу не нашёл, что сказать.

– И что? – наконец произнёс он.

– Барсук – это я.

Глава 3. Барсук

Они вышли из метро на мокрый асфальт – моросил дождь.

– Так я не понял, я должен тебе звонить, а ты сам нашёл меня… а… как? – интересовался Яша у незнакомца, который уже не казался ему неприятным.

Наоборот, в Барсуке чувствовались обаяние и ум, казалось, что он, скорее, был кем-то, переодетым бомжом.

– Про это попозже. Я есть хочу, купишь мне пару-тройку пирожков? Видишь ли, я только с поезда… Кошелёк кто-то спёр. Я потом тебе деньги отдам.

Мама Марина регулярно снабжала Яшу карманными деньгами. Суммы были неплохими, потому что мама знала: Яша не курит и не томится по спиртному, а покупает книжки, или какую-нибудь ерунду для мобильника или компьютера.

– В приличное кафе тебя не пустят. А, вон закусочная с самообслуживанием, – сказал Яша и странная парочка вошла в тёплый зал с парами жареных котлет.

Яша заказал Барсуку тарелку плова, пару котлет, салат из помидор, сладкий чай и компот – всё, что тот попросил. Барсук ел неторопливо и со смаком, а Яша рассматривал его с интересом и радостью. Барсук тоже поглядывал на Яшу с благодарностью и одобрением.

– Москва, Москва, как мало в этом слове осталось нам от пушкинской Москвы, как много в ней кретинского ненужного простора и магазинной тесной пустоты, – Барсук активно жевал.

– Слушай, Барсук, прости за вопрос, конечно, – Яша тожепринёс себе тарелку плова, – но я заметил, что ты… как бы сказать… бомж, да?

Барсук улыбнулся вопросу, но пропустил его мимо. Он ткнул помидор вилкой и задал свой вопрос:

– А ты по Долу не скучаешь, Иаков?

Яша смутился. Во-первых, так ещё никто не называл его, а во-вторых, ему на миг показалось, что этот незнакомец давно знает его. В-третьих… «Нет, про Дол, наверное, послышалось. У него же полный рот еды. Стоп, Тузик же назвал его, Барсука…»

Яша молчал. В голове звенели и бились мячами стаи мыслей и чувств. Барсук отхлебнул чай и покряхтел от удовольствия.

– А где ты живёшь? – задал Яша один из вопросов, прыгавших у него в голове.

– А, – отмахнулся от себя бродяга, а Яша вдруг заметил, что его новый знакомый только с первого раза кажется грязным. Да, обвислые джинсы и старые ботинки хорошо заляпаны грязью, свитер, правда, грязный, словно им вытирали все ходы диггеров под городом, волосы с проседью стоят торчком от пыли. А вот лицо оказалось как бы прокопчённым солнцем, но не грязным. Просто у него был сильный, почти кирпичного цвета, загар и пятидневная щетина. Словом, вся грязь на Барсуке не переходила границу мерзости окончательного падения. – В столице я устроен, работаю. Летом я, бывает, брожу на югах, по Крыму в горах и у моря… – улыбнулся Барсук, поглаживая грязный свитер. – Только-только оттуда. У меня тут дела, я же пожарник Пятого мира. И электрик здесь, в Четвёртом.

Последнее заявление побудило Яшу к прорыву целого пакета вопросов:

– То есть? – так, горя глазами, выразил он их все и Барсук, похоже, все их считал.

– Улиткин Дол готовит специалистов для Доски, – начал

ликбез бомж. – Конечно, по их собственному жаркому желанию. Есть ещё переносчики, перевозчики, маяки, и другие там… Да, готовят специалистов во сне, что тут такого? Самое надёжное. Некоторых, к примеру, переносчиков, обучают во сне в Доле, просыпаются они тут – не помнят ничего. Они знают, что на Доске всё позабудут, но своё дело они здесь делают.

– А что они переносят, о чём помнить нельзя? – спросил Яша.