Читаем Улитка полностью

– Мне плевать, чья это вина. И еще! Ты мне не друг, заруби себе это на носу. Хватит. Слишком долго я терпел ее прихоти по поводу тебя. На этом ставим жирную точку.

Я оторопела.

– Пока, милая. Извини, не хотел испортить тебе торжество, – шепнул Джу на ухо, мягко сжав мою ладонь.

Он уже начал спускаться по лестнице. Побежав за ним и схватив его за плечо, я в отчаянии выпалила:

– Нет! Не уходи! Ты мой друг, а друзья всегда рядом. Я ведь не протестую против всех тех прихлебателей, которые толпятся за этой дверью!

– Отойди от него, – Эрик угрожающе свел брови. – Вешаться на шею будешь в другой раз. А сейчас возьми себя в руки и постарайся вести себя достойно.

– Достойно для кого? – я начинала заводиться.

– Для тебя самой. Через минуту жду в холле.

– Ты решил, что можешь мне приказывать?! Обойдешься! – Я почувствовала, как мир вокруг начинает глохнуть. – Джу, мы идем домой! У нас там еще не доеден праздничный пирог.

Резкий разворот, да такой, что нога чуть не соскользнула со ступеньки. Во мне клокотала ярость.

– Если ты сейчас уйдешь, то никогда не вернешься! – крикнул мне вслед разъяренный Эрик.

Я ничего не ответила. Только слегка вздрогнула, услышав, как громко хлопнула входная дверь.

– Ты уверена, что хочешь уйти? Мы ведь сами виноваты – поступили, как свиньи.

Джу наклонившись, заглянул мне в глаза.

– Нет, не уверена, но в этот раз уже не уступлю!

Друг покачал головой.

– Может, подумаешь минутку? Я подожду.

– Пойдем. Я все решила.

Оскорбленное достоинство уже ничто не могло остановить.

«Снова в моей комнате засветится ночник, словно и не было ничего».

В машине ехали молча. Говорить мне совершенно не хотелось. Джу держал мою руку в своей, ласково поглаживая пальцы. В какой-то момент я положила ему на плече голову. Он обнял меня.

– Все образуется.

– Наверное.

Поцелуй в висок, сразу слезы из глаз.

– Господи, я тебя сейчас отлуплю, – засмеялся Джудит. – Что ты так удивленно смотришь? Я не собираюсь скрывать, что безумно счастлив твоему возвращению.

Разве можно было его винить за этот эгоизм?

– У меня нет никого ближе тебя, – отвернувшись к окну, прошептала я. – Жаль только, что мне никогда не стать мужчиной, а тебе никогда не полюбить меня по-настоящему.

Я посмотрела на него с укором. Джу промолчал, но взгляд его стал непроницаем.

– Да ладно, успокойся, я не собираюсь заводить старую шарманку.

Но почему-то именно сейчас мне захотелось забраться к нему под свитер и почувствовать биение родного сердца, как тогда, в нереальный вечер нереального дня. Можно ли было назвать тот акт изменой в отношении Эрика? Конечно же, да! Но в нашей жизни столько моментов, когда мы, малодушно закрываясь от внутренних порывов, глупыми мышами следуем за флейтой в сторону безграничного океана обыденности, что иногда просто нужно уметь себя простить.

– Эй, приятель, я могу закурить? – внезапно обратился Джу к водителю и, не дожидаясь ответа, приоткрыл окно.

Возле дома мы еще постояли пару минут на улице, переминаясь с ноги на ногу. Джудит с засунутыми в карман руками оббежал вокруг меня, дурачась. А я, присев на корточки, нарисовала на снегу его рожицу.

– Все. Пойдем. У нас куча дел впереди, – сказал друг важно.

– Каких еще дел? – хмыкнула я.

– Разных.

Пробравшись к Джудит, мы тихонько завели разговор. Моя комната по-прежнему не сдавалась, но идти туда в этот вечер совершенно не хотелось. Слишком страшно было остаться наедине со своим одиночеством. По телевизору началась программа о Нуриеве.

– Вот он, человек великой судьбы! – воскликнул Джу, спрыгивая с кровати. – Боже мой! Посмотри, какие движения, какая пластика! А лицо? Какой сумасшедший, влекущий взгляд!

– Ага! Взгляд гея.

Подхватив меня на руки, он закружился по комнате, а потом, сделав вид, будто оступился, упал на пол. Оказавшись под теплым прессом его тела, я звонко рассмеялась.

– Давай попробуем еще раз? – сказал тихо Джу, пристально глядя мне в глаза.

– Если ты делаешь это из жалости, не стоит.

– Глупая… – улыбнулся он, не позволяя мне подняться.

В ту ночь мы стали любовниками, как бы абсурдно это ни звучало. Абсурдно ровно настолько, насколько возможны отношения между двумя друзьями, один из которых гомосексуалист, а другой – девушка с неуравновешенной психикой. После, лежа в кровати, я допытывалась у Джу:

– Что ты чувствуешь, переспав со мной? Ну, то есть с женщиной.

– Так мы же вроде занимались сексом раньше. Тогда разве ты не была женщиной? – пошутил он.

– Прошлый раз не считается. Его скорее можно назвать спонтанным актом познания бессознательного, чем осознанным шагом.

– О’кей! – согласился он. – Но если так размышлять, могу сказать, что вообще не спал с женщиной, – увидев на моем лице обиду, лукаво добавил: – Я не рассматриваю тебя как женщину, впрочем, и как мужчину тоже. Ты мой друг! – зашелся он от смеха.

– Джу, ты говоришь обидные вещи.

– Почему? – продолжал шутить тот.

– Потому что это значит, что ты вообще не испытываешь ко мне никаких чувств.

Оскорбленная, я отвернулась к стене. Несколько минут мы лежали молча, каждый думая о своем.

– Ты напоминаешь мне мать, – сказал Джудит серьезно.