Читаем Улисс (часть 3) полностью

– Хорошо, что хоть это есть. А где Дилли?

– Пошла отца встречать, – ответила Мэгги.

Кроша в суп большие кусочки хлеба, Буди добавила:

– Отца нашего, иже не на небеси.

Наливая суп Кейти в тарелку, Мэгги воскликнула:

– Буди! Ну как не стыдно!

Кораблик, скомканный листок, Илия грядет, легко покачиваясь, плыл вниз по Лиффи, под Окружным мостом, проскакивая стремнины, там, где вода бурлила вокруг устоев, держа на восток, мимо судов и якорных цепей, между старым доком Таможни и набережной Короля Георга.

* * *

Блондинка у Торнтона устилала дно плетеной корзинки хрустящей гофрированной бумагой. Буян Бойлан передал ей бутылку, завернутую в розовую бумажную салфетку, и небольшой флакон.

– Первым делом вот это, – сказал он.

– Да, сэр, – ответила блондинка, – а фрукты сверху.

– Отлично, это будет победный мяч, – сказал Буян Бойлан.

Красиво и бережно она уложила пузатые груши, попарно, хвостиками в разные стороны, и между ними спелые рдеющие стыдом персики.

Буян Бойлан в новых рыжих штиблетах прохаживался по магазину, напитанному запахами плодов, трогал фрукты, сочные, молодые, изгибистые, и пухлые красные помидоры, подносил к носу, нюхал.

Н. Е. L. Y. ’S., цепочка в белых цилиндрах, устало проследовали перед ним мимо Тэнджайр-лейн, влачась к цели.

Внезапно он отвернулся от короба с земляникой, вытащил из кармашка золотые часы и поглядел на них, отставив руку на всю длину цепочки.

– А вы их можете отправить трамваем? Прямо сейчас?

Темноспиная фигура в пассаже Мерчентс-арк перебирала книги на лотке уличного торговца.

– Конечно, сэр. Это в городе?

– О да, – отвечал Буян Бойлан. – В десяти минутах езды.

Блондинка подала карточку и карандаш.

– Вы не напишете адрес, сэр?

Буян Бойлан за конторкой написал адрес и вернул ей карточку.

– Только пошлите сразу, договорились? – сказал он. – Это для больного.

– Да, сэр. Я сделаю, сэр.

Буян Бойлан весело позвякал деньгами в кармане брюк.

– И на сколько вы меня разорили? – вопросил он.

Тонкие пальчики блондинки пересчитали фрукты.

Буян Бойлан заглянул ей за вырез блузки. Юная птичка. Он взял красную гвоздику из высокого бокала.

– Идет мне? – спросил он фатовато.

Блондинка взглянула искоса на него, выпрямилась с независимым видом, на его галстук, слегка съехавший набок, зардевшись.

– Да, сэр, – сказала она.

Наклонившись, она снова пересчитала пузатые груши и зардевшиеся персики.

Буян Бойлан заглянул ей за блузку еще более благосклонно, зажав в смеющихся зубах стебель с красным цветком.

– Я скажу пару слов по вашему телефону, мисси? – спросил он развязно.

* * *

– Ma![147] – сказал Альмидано Артифони.

Через плечо Стивена он рассеянно взирал на шишковатый череп Голдсмита{871}.

Медленно проехали два вагона с туристами, женщины сидели впереди, ухватившись за поручни. Бледнолицые. Руки мужчин без стеснения обвивали их щуплые талии. Они смотрели со стороны Тринити на глухой, весь в колоннах, портал Ирландского банка, где гургургулили голуби.

– Anch’io ho avuto di queste idee, – говорил Альмидано Артифони, – quand’ ero giovine come Lei. Eppoi mi sono convinto che il mondo è una bestia. È peccato. Perchè la sua voce… sarebbe un cespite di rendita, via. Invece, Lei si sacrifica.

– Sacrifizio incruento[148], – сказал Стивен, улыбаясь и медленно, легонько покачивая взятой за середину ясеневой тросточкой.

– Speriamo, – дружелюбно произнесло круглое и усатое лицо. – Ma, dia retta a me. Ci rifletta[149].

Под суровой каменной дланью Граттана, велящей остановиться, трамвай из Инчикора высадил кучную ватагу солдат из оркестра Шотландского Горного полка.

– Ci rifletterò, – отвечал Стивен, глядя вниз на обширную штанину.

– Ma, sul serio, eh?[150] – говорил Альмидано Артифони.

Его тяжелая рука крепко сжала руку Стивена. Взгляд человека. Одно мгновение взгляд всматривался пытливо и тут же быстро перешел на подходивший трамвай из Долки.

– Eccolo, – торопливо и дружески сказал Альмидано Артифони. – Venga a trovarmi e ci pensi. Addio, caro.

– Arrivederla, maestro, – отозвался Стивен, высвободившейся рукою приподымая шляпу. – Е grazie.

– Di che? – спросил Альмидано Артифони. – Scusi, eh? Tante belle cose![151]

Альмидано Артифони, подняв как сигнал свернутые в трубку ноты, в своих обширных штанах устремился вслед за трамваем из Долки. Тщетно стремился он, подавая тщетно сигналы средь толчеи голоногих горцев, протаскивавших музыкальные принадлежности через ворота Тринити.

* * *

Мисс Данн засунула подальше в стол «Женщину в белом»{872}, взятую из библиотеки на Кейпл-стрит, и заправила в свою машинку цветастый лист почтовой бумаги.

Слишком тут много всего таинственного. Любит он эту Мэрион или нет? Лучше поменять да взять что-нибудь Мэри Сесил Хэй.

Диск скользнул вниз по желобку, немного покачался, затих и показал им в окошечке: шесть.

Мисс Данн отстучала по клавишам:

– 16 июня 1904.

Пять фигур в белых цилиндрах, с рекламными щитами, прозмеились между углом Монипени и постаментом, где не было статуи Вулфа Тона{873}, повернулись, показав Н.Е.L.Y.’S., и проследовали назад, откуда пришли.